Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: CN-97

share the publication with friends & colleagues

Профессор Г. Войтинский

Во время первой мировой войны политическую власть в Китае захватила милитаристская клика аньфуистов, которая с самого своего зарождения в 1917 г, являлась агентурой японских империалистов. В 1919 г., после окончания войны и заключения Версальского мира, в Китае начался антияпонский бойкот, а в 1920 г. клика аньфуистов потерпела поражение от чжилийской и мукденской клик.

С лета 1922 г. основное влияние на пекинское, так называемое центральное, правительство захватила чжилийская милитаристская клика во главе с генералами Цао Кунем и У Пей-фу. Против этой клики боролась другая милитаристская группировка - мукденская во главе с Дуань Ци-чжуем. Обе эти клики представляли интересы феодальных и буржуазно-компрадорских элементов в стране: помещиков, крупной чиновной знати и буржуазии, связанной с иностранными капиталистами. Борьба шла за власть. За спиной этих клик стояли империалистические державы, которые вели борьбу между собой за влияние в Китае.

Одно время японцам удалось с помощью Чжан Цзо-лина, властелина Маньчжурии, восстановить своё влияние на пекинское правительство, что продолжалось до 1922 г., когда Чжан Цзо-лин был побеждён чжилийцами. Победа чжилийцев явилась одновременно и победой в Китае англо-американских империалистов над японскими.

На Вашингтонской конференции японские империалисты были несколько оттеснены с захваченных ими за время войны позиций в Китае. По инициативе США была принята резолюция девяти держав о соблюдении суверенитета Китая и о невмешательстве в его внутренние дела. Однако вскоре после принятия этой резолюции началась интервенция империалистов в Китае. Интервенция приняла форму внутренней борьбы между чжилийской и мукденской кликами, подстрекаемыми США и Англией, с одной стороны, и Японией - с другой. В этой борьбе победу одержали чжилийцы.

Характерной особенностью послевоенного политического положения в Китае было то, что милитаристские войны велись в условиях уже начавшегося национального подъёма в стране. Милитаристам приходилось считаться с политическими требованиями общественных организаций: торговых палат, студенческих союзов и др. Наиболее значительной национально-революционной группировкой в Китае в это время был гоминдан, руководимый великим китайским демократом и революционером Сун Ят-сеном, имевшим особенно большое влияние на юге Китая. На политическую арену в эти годы выступили также китайский промышленный пролетариат и его авангард - китайская коммунистическая партия.

В этих условиях англо-американские империалисты вынуждены были проводить свою интервенционистскую политику под лозунгом объединения Китая, изображая поборником этой политики объединения чжилийскую клику. Особенно активную пропаганду в этом смысле проводила американская печать в Китае. Милитариста Цао Куня, крупного богача, торговца и землевладельца, и генерала У Пей-фу, добивавше-

стр. 50

гося личной власти под видом защиты старых, конфуцианских традиций и патриархальных отношений в общественном и Государственном строе страны, американские и английские газеты изображали как носителей идеи национального объединения и прогресса Китая.

Но китайская буржуазия и многочисленная мелкая буржуазия в городах, особенно интеллигенция и промышленные рабочие, были резко настроены против власти чжилийских милитаристов. Англо-американская лицемерная пропаганда объединения Китая руками милитаристов вызывала недоверие всех кругов китайской общественности и возбуждала антиимпериалистические настроения среди трудящихся масс.

Политика империалистов и китайских милитаристов привела вскоре к крупным столкновениям между китайским народом и его угнетателями. В феврале 1923 г. У Пей-фу, рядившийся в одежды либерала и даже демократа, расстрелял на Пекино-Ханькоуской железной дороге руководителей рабочего профессионального движения и потопил в крови всеобщую забастовку железнодорожников. Эта расправа У Пей-фу с рабочими при поддержке англо-американских империалистов (перед расстрелом в Ханькоу состоялось совещание консулов этих держав с У Пей-фу) вызвала в стране протесты, получившие общенациональное значение. Кровавые события на Пекино-Ханькоуской железной дороге показали ещё раз китайскому народу внутреннюю связь между классовыми интересами рабочих и национальными интересами всего народа.

В феврале 1923 г. в Кантон, вернулся после многих месяцев вынужденной эмиграции Сун Ят-сен. Вскоре после его возвращения под его руководством в Кантоне было образовано правительство, которое противопоставило себя милитаристскому правительству на севере Китая. С момента своего образования кантонское правительство повело антимилитаристскую и антиимпериалистическую политику, правда, в очень осторожной и не всегда последовательной форме. Тем не менее, кантонское правительство с самого начала своего существования стало объектом для нападения со стороны империалистов, главным образом англо-американских, а также со стороны компрадорской буржуазии и милитаристов. С целью разгрома кантонского правительства, которое пользовалось популярностью среди населения не только на юге, но и на севере Китая, У Пей-фу готовился предпринять военный поход на Кантон. Такой поход отвечал интересам как китайских милитаристов, так и иностранных империалистов. Подготовлялся он под лозунгом объединения юга Китая с севером. В результате упомянутого (выступления пекин-ханькоуских железнодорожников в феврале 1923 г. и последовавшей за ним жестокой расправы с участниками выступления У Пей-фу был разоблачён как ярый милитарист и ставленник англо-американских империалистов, и поход против Кантона пришлось отложить.

С этого момента по отношению к чжилийской клике по всей стране проявляется враждебное отношение как со стороны национальной буржуазии, так и со стороны трудовых слоев населения, в особенности же интеллигенции и рабочих. Чжилийскую клику широкая китайская общественность начинает рассматривать как агентуру англо-американских империалистов. Действительно, дипломатические представители, "деловые круги" и пресса этих стран в Китае всё более решительно поддерживали милитаристов Цао Куня и У Пей-фу, боролись против Сун Ят-сена и помогали милитаристам юга в их стремлении свергнуть Сун Ят-сена. При этом империалистические державы не стеснялись нарушать суверенитет Китая.

Позиция империалистических держав в Китае особенно ярко Проявилась летом 1923 г. в связи с так называемым линченским инцидентом. Инцидент этот заключался в следующем: на железнодорожной станции Линчен по Тяньцзин-Пукоуской железной дороге банда

стр. 51

местного, милитариста напала на поезд и захватила в плен 100 пассажиров, рассчитывая получить с них выкуп. Среди захваченных "в плен оказалось несколько иностранцев - англичан и американцев. Этот случай, который не был уж столь необычным явлением в Китае в то время, англо-американские империалисты решили использовать для установления своего контроля над всеми железными дорогами Китая. И хотя задержанные иностранцы были вскоре освобождены и остались невредимыми, Англия и Америка предъявили пекинскому правительству требования об установлении их контроля на железных дорогах.

Это требование вызвало всеобщее возмущение в стране. Кантонское правительство Сун Ят-сена выступило с протестом против иностранного вмешательства в китайские дела, требуя, прекращения поддержки иностранными державами правительства чжилийской клики. Но чем яснее становилось, что широкие круги китайской общественности, начиная от промышленников и кончая трудящимися, относятся отрицательно или прямо враждебно к чжилийской клике, тем настойчивее добивались англо-американские империалисты упрочения власти этой клики.

Империалисты США делали при этом ставку на генерала Цао Куня, а англичане - на У Пей-фу. С помощью американской дипломатии и долларов Цао Кунь добился того, что тогдашний президент Ли Юан-хун был отстранён, а Цао Кунь "выбран" в президенты Китая.

"Избрание" Цао Куня на пост президента Китайской республики было результатом грубого вмешательства в китайские дела иностранных империалистов, главным образом американских. Это вызвало антиимпериалистическое движение среди самых широких масс населения страны.

*

Национально-освободительное движение становилось в 1923 г. главным политическим фактором общественной жизни Китая, а кантонское правительство и гоминдан-центром притяжения всех участников антиимпериалистического движения в стране.

Заметной политической силой в промышленных центрах Северного, Центрального и Южного Китая становилась молодая коммунистическая партия Китая, направлявшая всю свою деятельность на организацию промышленного пролетариата, на просвещение его в духе марксизма, руководство его классовой борьбой. Сближение между национально-революционным и рабочим движением становилось объективной необходимостью для освобождения китайского народа. Сближение это начало осуществляться в конце 1923 г. и привело вскоре к вступлению коммунистов в гоминдан. Объединение компартии с гоминданом было важнейшим политическим событием в Китае того времени, оно заложило основу для создания единого антиимпериалистического фронта, сыгравшего весьма значительную роль в политической истории Китая.

Вступление коммунистов в гоминдан могло произойти лишь в результате опыта, полученного обеими сторонами в условиях подъёмна национально-освободительного движения.

Необходимость тесного сближения гоминдана с компартией 'Китая признал и Сун Ят-сен - вождь гоминдана, демократ и революционер, убедившийся в преданности коммунистов рабочему классу и их последовательности в борьбе против империалистов, красноречивым доказательством чему служили гонконгская забастовка моряков в 1922 г. и ханькоуская забастовка железнодорожников в 1923 году. Сун Ят-сен считал положительным явлением для национального движения Китая влияние коммунистов на рабочее движение, он одобрял организационные принципы и дисциплину компартии, всё больше убеждаясь в том,

стр. 52

что отсутствие того и другого является слабостью гоминдана. Коммунистическая партия Китая, со своей стороны, на опыте убедилась в том, что она не сможет выполнять роль авангарда рабочего класса Китая, заинтересованного в национальной независимости страны, если не направит рабочее движение также и в русло национально-освободительной борьбы. Огромную роль для образования, единого антиимпериалистического фронта в Китае сыграли известные тезисы Ленина по национальному и колониальному вопросам, представленные им II конгрессу Коминтерна летом 1920 года. Тезисы эти, как известно, явились теоретическим обобщением опыта международного рабочего и национально-революционного движения, на основании которого вырабатывались стратегия и тактика коммунистов в национально-колониальных революциях.

В январе 1923 г. Исполнительный комитет Коминтерна принял резолюцию по вопросу об отношениях между гоминданом и компартией. В резолюции было заявлено, что в интересах национального освобождения Китая и в целях уничтожения феодального гнёта в стране признаётся необходимым вступление коммунистов в гоминдан, при сохранении организационной самостоятельности коммунистической партии и права критики гоминдана1 . В мае того же года в письме к китайской коммунистической партии Исполком Коминтерна, указывая на необходимость создания антиимпериалистического фронта, который должен быть направлен также и против феодальных остатков в стране, специальное внимание обратил на крестьянский вопрос как на центральный вопрос в развитии национальной революции в Китае. На III съезде китайской коммунистической партии, состоявшемся в июне 1923 г. в Кантоне, было принято решение о вступлении коммунистов в гоминдан. Съезд обусловил вступление коммунистов в гоминдан сохранением своей "собственной организации со строго централизованным аппаратом", напоминая, что "важными специфическими задачами компартии Китая (КПК) являются организация и просвещение рабочих масс и создание профессиональных союзов в целях подготовки базиса для сильной массовой коммунистической партии"2 .

Вместе с тем компартия обязывалась поддерживать гоминдан на всех этапах национально-революционного движения и помочь гоминдану стать массовой национально-революционной партией. Одновременно коммунисты требовали поддержки гоминданом рабочего движения в Южном и Северном Китае, а также поддержки крестьян в их борьбе за землю. Решение III съезда китайской компартии о вступлении коммунистов в гоминдан было принято после дискуссии, вызванной оппозицией меньшинства как слева, так и справа. "Левые" были против вступления в гоминдан, так как отрицали значение для рабочего класса национально-освободительного движения, а правые, охотно поддерживая вступление в гоминдан, были против выдвинутых ограничений. Победила правильная точка зрения большинства. После съезда китайские коммунисты начали вступать в гоминдан и с согласия Сун Ят-сена проявляли инициативу в реорганизации этой партии. Гоминдан в то время представлял собой единственную серьёзную национально-революционную группировку в Китае, основные силы которой концентрировались на юге Китая, в Гуандунской провинции, где в конце прошлого века начал свою революционную деятельность Сун Ят-сен. Но политическое влияние гоминдана выходило далеко за пределы Южного Китая. Сторонников гоминдана можно было встретить во многих городах Центрального и Северного Китая, среди китайских эмигрантов в США и в Юго-Восточной Азии - в Маниле, Сингапуре и в городах Голландской Индии. Соци-


1 См. "Стратегия и тактика компартии в национально-колониальной революция" Научно-исследовательский институт по Китаю, стр. 110 - 112. М. 1934.

2 Там же, стр. 112, п. 4.

стр. 53

альная база гоминдана была весьма разнообразна: она состояла из представителей национальной буржуазии, мелкой "буржуазии, интеллигенции и рабочих.

Признанным вождём гоминдана был Сун Ят-сен. Его взгляды на проблемы национального освобождения и демократического преобразования Китая являлись программой гоминдана. Эти взгляды Сун Ят-сена воплощены в "трёх народных принципах" (Сан Мин-Чжу-и): "национализм", "демократизм" и "народное благоденствие". Впервые Сун Ят-сен изложил свои взгляды в 1907 г., затем более подробно в (марте 1921 г. - в лекции, прочитанной в Кантоне, и, наконец, в 1924 г. - в лекциях, прочитанных им после реорганизации гоминдана. "Три принципа" Сун Ят-сена, по существу, выражали взгляды революционного демократа полуфеодальной страны, стремившегося к национальному освобождению своей родины и к её преобразованию на буржуазно-демократических началах. Не признавая классов и классовой борьбы, Сун Ят-сен называл свою теорию "народной", надклассовой, отражающей будто бы интересы всей нации. Первый принцип - "национализм" - до революции 1911 - 1912 гг. провозглашался Суй Ят-сеном как задача освобождения Китая от Маньчжурской династии, а после первой мировой войны и Великой Октябрьской социалистической революции - как задача освобождения Китая от империалистов. Второй принцип - "демократизм" - интерпретировался Сун Ят-сеном как уничтожение в Китае феодальной политической системы, а третий - "народное благоденствие" - как освобождение крестьянства от феодальной ренты, как национализация земли путём выкупа государством земли у помещиков.

Эту свою программу Сун Ят-сен пытался теоретически обосновать в труде, известном под названием "Сан Мин-Чжу-и", а также в работе "Записки китайского революционера"3 .

Помимо "трёх народных принципов" Сун Ят-сен создал также теорию государственного устройства Китая, согласно которой Китай должен управляться с помощью "пяти властей": законодательной, исполнительной, судебной, экзаменационной и контрольной. Свои взгляды Сун Ят-сен излагал главным образом в устных выступлениях, и они становились, таким образом, достоянием членов гоминдана4 . Гоминдан как партия, собственно, не существовал: он представлял собой ряд отдельных групп, связанных друг с другом лишь именем Сун Ят-сена. Никаких партийных организаций, ни низовых, ни областных или районных, с регулярным членством и дисциплиной в гоминдане не было.

Развитие национального движения в послевоенные годы показало Сун Ят-сену, что его идеи могут найти благодарную почву в поднявшемся движении широких масс. С другой стороны, следя с большим вниманием за международными событиями и, в частности, за тем, что происходит в соседней с Китаем Советской стране, Сун Ят-сен всё больше убеждался в том, что для достижения его политических целей большое значение будет иметь правильно организованная и сильная партия.

Во второй половине 1923 г. Сун Ят-сен начинает подготовлять почву для коренной реорганизации гоминдана с тем, чтобы превратить его в массовую партию общекитайского значения. В это же время, после встречи с прибывшим из Пекина в Шанхай дипломатическим представителем СССР, Сун Ят-сен решил установить непосредственную связь с


3 "Программа национального строительства Китая". М. Госиздат. 1926.

4 Лишь в 1918 г. Сун Ят-сеном были опубликованы три части задуманного им большого труда "Планы национальной реконструкции": "Психологическая реконструкция", "Материальная реконструкция" и "Социалистическая реконструкция". Четвёртая же часть этой работы, под названием "Государственная реконструкция", не была им закончена, и рукопись сгорела во время восстания Чен Цзю-мина 16 июня 1922 г., когда сгорели дом и библиотека Суя Ят-сена в Кантоне.

стр. 54

правительством Советской страны, для чего направил в Москву делегацию во главе с Цзян Кай-ши. Делегация пробыла в Москве со 2 сентября до 29 ноября 1923 г., знакомясь с жизнью советского народа и изучая государственные и общественные организации страны. По просьбе Сун Ят-сена к нему в Кантон был направлен из Москвы советник, который получил официальное назначение в качестве "советника Сун Ят-сена по реорганизации партии". Реорганизация гоминдана фактически началась с лета 1923 года. Китайские коммунисты после III съезда партии энергично помогали гоминдану стать массовой партией. В гоминдан стали вступать студенты, ремесленники, рабочие, служащие и крестьяне. Для реорганизации гоминдана был создан временный исполнительный комитет в составе руководящих членов гоминдана и представителя компартии. В связи с реорганизацией был произведён переучёт членов партии, а затем впервые созданы низовые и районные организации в Кантоне. В больших городах Китая и раньше всего в Шанхае были созданы бюро исполкома гоминдана. Осенью 1923 г. состоялись районные конференции партии гоминдана.

На партийном активе гоминдана 25 ноября 1923 г. в Кантоне Сун Ят-сен осудил тактику партии, заключавшуюся в попытках объединить Китай только военными средствами, опираясь при этом на поддержку того или иного генерала, а не на партию и народные массы. Говоря о том, что гоминдану необходимо распространить своё влияние на все провинции страны, Сун Ят-сен напомнил, что до сих пор влияние гоминдана главным образом распространялось на китайских эмигрантов. Сун Ят-сен настаивал на превращении гоминдана в массовую партию национальной революции5 . В этой же речи Сун Ят-сен, ссылаясь на опыт революции в России и призывая учиться на этом опыте, говорил, что причина победы коммунистической партии в России кроется в том, что она "сумела завоевать симпатии большинства русского народа. Народ поддерживает коммунистическую партию"6 . Он обратил внимание своих последователей на значение революции в России для защиты её национальной независимости, которой угрожали империалисты. "Вся шестилетняя борьба русских коммунистов, - говорил он, - является не чем иным, как борьбой за освобождение русского народа от иностранного гнёта"7 .

Выступление Сун Ят-сена свидетельствовало о его твёрдом намерении провести такую реорганизацию гоминдана, которая превратила бы эту партию в политическую организацию рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии и национальной буржуазии, т. е. всех слоев населения, заинтересованных в национальной революции. При этом Сун Ят-сен поставил перед гоминданом задачу организации новой армии, которая не зависела бы от милитаристов, а служила бы интересам национальной революции.

*

Реорганизация гоминдана и связь его с коммунистами непосредственно отразились на политическом курсе кантонского правительства. На ноябрьских конференциях гоминдановских организаций (1923 г.) обсуждались вопросы об охране труда, улучшении положения крестьянства, отмене внутренних таможенных обложений, удорожающих жизнь и выгодных милитаристам; обсуждался также вопрос о необходимости взять в свои руки таможенные морские сборы, контролируемое англичанами. В связи с новым курсом кантонского правительства отношение народных масс к нему изменилось - стало более доброжелательным. Зато ещё более враждебно стали относиться к кантонскому правитель-


5 Сун Ят-сен. Соч. Т. II. "Речи" Ч. 3-я, стр. 40 - 41. Перевод с китайского.

6 Там же, стр. 40.

7 Там же, стр. 41.

стр. 55

ству помещичьи и компрадорские элементы в Гуандунской провинции, а также представители империалистических государств - Англии, США, Франции и Японии. Враждебное отношение империалистов к кантонскому правительству вскоре приняло открытую форму угроз и давления. С самого начала перед кантонским правительством встали трудные задачи. Прежде всего необходимо было преодолеть военную угрозу Кантону со стороны представителя гуандунских помещиков и компрадоров - генерала Чен Цзю-мина, уроженца Гуандуня, имевшего своей постоянной базой крепость Вейчжоу, в восточной части Гуандуня. Оружием его снабжали из Гонконга англичане через крупного китайского компрадора Чен Лин-пака. Чен Цзю-мин постоянно угрожал Кантону и часто подходил вплотную к городу. И хотя всякий раз его отгоняли, но ещё долгое время не удавалось разгромить его.

Вторая задача, стоявшая перед кантонским правительством, заключалась в том, чтобы преодолеть саботаж налоговой и торговой политики правительства со стороны богатого китайского купечества, которое вместе с компрадорами и англичанами из Гонконга намеревалось диктовать кантонскому правительству свою волю. Третья задача, тесно связанная с первыми двумя, сводилась к тому, чтобы устранить вмешательство империалистов, прежде всего англичан, во внутренние дела кантонского правительства. Вмешательство англичан стало особенно активным в связи с ростом национально-освободительного и демократического движения на юге Китая и с усилением политической реакции на севере и в Центральном Китае, где господствовала чжилийская клика, пользовавшаяся поддержкой англичан и американцев. Первую задачу - преодоление военной угрозы со стороны Чен Цзю-мина - кантонское правительство считало самой главной, так как без победы над Чен Цзю-мином нельзя было и думать о существовании национально-революционного Кантона. Неотложная задача борьбы против опасного врага поставила Сун Ят-сена перед необходимостью создать самостоятельные вооружённые силы. Летом 1923 г. кантонское правительство создало военную школу на острове Вампу для подготовки командного состава самостоятельной национально-революционной армии. Начальником школы был назначен Цзян Кай-ши8 . Через несколько месяцев после организации школа приняла боевое участие в борьбе против Чен Цзю-мина, который в ноябре опять подвёл свои войска к самым подступам Кантона. Кантонское правительство нанесло поражение Чен Цзю-мину, отогнав его на восток. В победе кантонского правительства имели решающее значение наличие военной школы и поддержки, которую оказали правительству рабочие Кантона, откликнувшиеся на призыв коммунистов и Сун Ят-сена.

Однако и после этой победы военная угроза продолжала оставаться очень серьёзной для кантонского правительства, так как Чен Цзю-мин не был разгромлен, а лишь принуждён к отступлению. Китайские коммунисты призывали гоминдан и кантонское правительство разрешить эту задачу путём мероприятий, организующих трудовое население на поддержку правительства. Но кантонское правительство полностью ещё не ориентировалось на народные массы, а некоторые руководящие члены гоминдана просто боялись национального движения.

Очень осторожную политику кантонское правительство проводило по отношению к реакционному купечеству. Взимая с него необходимые налоги, оно стремилось в то же время добиться лойяльности со стороны купцов рядом уступок и предупредительным отношением к их коммерческим интересам. Такая тактика не создавала среди реакционных купцов благожелательного отношения к правительству Сун Ят-сена. Наоборот,


8 Начальником политической части был назначен ближайший соратник Сун Ят-сена Ляо Чжун-кай, а его заместителем - коммунист Чжоу Энь-лай.

стр. 56

они воспринимали тактику правительства как признак его слабости и стали готовиться к его свержению. В этих целях они использовали давно организованную ими вооружённую силу, состоявшую из отрядов милиции, формировавшейся из купеческих сынков и безработных офицеров. Эта купеческая милиция, которую народ иронически называл "бумажными тиграми", представляла собой контрреволюционную силу. "Тигры" охраняли кварталы, в которых находились торговые предприятия и где жили кантонские купцы - торговцы шёлком, слоновой костью и другими предметами экспорта. "Тигры" представляли внутреннюю угрозу для кантонского правительства наряду с внешней опасностью со стороны милитариста Чен Цзю-мина, с которым были связаны кантонские купцы.

Одновременно начали обостряться отношения между кантонским правительством и дипломатическим корпусом в Китае. Кантонское правительство, крайне нуждавшееся в средствах, обратилось 5 сентября 1923 г. через британского генерального консула в Кантоне к дипкорпусу в Пекине с просьбой восстановить установленную с 1919 г. практику передачи кантонскому правительству 13,7% излишков таможенных доходов, остающихся после выплаты иностранных долгов, обеспеченных этими доходами9 . Дипкорпус не ответил ни на это, ни на второе обращение кантонского правительства от 23 октября.

В начале декабря Сун Ят-сен заявил, что кантонское правительство возьмёт в свои руки управление таможнями в портах Юго-Западного Китая. В ответ на это заявление б декабря в водах Кантона была проведена военная демонстрация флотов США, Англии, Японии, Франции, Италии и Португалии. Сун Ят-сен заявил протест против этой агрессивней акции иностранных держав и обратился с телеграммой к тогдашнему рабочему правительству Макдональда в Англии и к американскому народу. Население Кантона поддержало правительство. В городе проходили демонстрации против иностранной агрессии и за бойкот американских товаров, так как американское правительство особенно враждебно реагировало на попытку кантонского правительства защитить свои права. Лишь 12 декабря дипкорпус ответил отказом на обращение кантонского правительства по вопросу об излишках таможенных доходов, мотивируя это тем, что соглашение о предоставлении Кантону части таможенных доходов было достигнуто между кантонским и пекинским правительствами и что дипкорпус в это дело не вмешивается. Кантонское правительстве, обратившись в третий раз со своим требованием к дипкорпусу, одновременно отдало распоряжение генерал-инспектору таможен удерживать в пользу кантонского правительства излишки таможенных доходов.

*

В этой обстановке борьбы кантонского правительства против внутренней реакции и иностранных империалистов подготовлялся созыв I конгресса гоминдана, который, по идее Сун Ят-сена, должен был положить начало новой политике и тактике партии и кантонского правительства. В январе 1924 г. открылся I конгресс гоминдана, продолжавшийся до начала февраля. Сун Ят-сен был избран председателем конгресса и выступал с докладами. Его речь легла в основу манифеста, ставшего программным документом партии. В конгрессе принимали участие члены гоминдана из разных провинций Китая, а также представители китайской эмиграции в странах Тихого океана, США и Европы. Среди делегатов находились также руководящие члены китайской коммунистической партии: Мао Цзе-дун, Ли Да-чжао, Цюй Цю-бо и молодой талант-


9 В 1920 г. после захвата Кантона гуаноийцами выплата была прекращена. См. "Тихий океан" N I/II за 1937 г., стр. 251 - 255.

стр. 57

ливый руководитель союза китайской коммунистической молодёжи, студент Пекинского университета, Чжан Тай-лей. Конгресс принял решения, подтверждающие линию Сун Ят-сена на сотрудничество гоминдана с коммунистами, и новую интерпретацию "трёх народных принципов". В этой интерпретации принцип "национализм" приобретал двоякое значение: борьбы за освобождение китайского народа и равенства между всеми национальностями Китая. Так же сочувственно встретил конгресс заявление Сун Ят-сена о необходимости для партии проводить политику, соответствующую интересам социальных групп, угнетённых империалистами. "Вся задача борьбы за национальное освобождение для широких народных масс заключается в антиимпериализме... Гоминдан должен всеми силами поддерживать организацию народных масс, тем самым развязывая национальную энергию"10 . В этом же разделе манифеста гоминдан признаёт "право на самоопределение народностей, населяющих Китай".

В принципе "демократизм" подчёркивается положение о "прямой" народной власти. Оговаривается, что "всеми правами и свободами должны широко пользоваться те элементы населения и те организации, которые стоят на платформе действительной борьбы против империализма". Принцип "народное благоденствие" был изложен в манифесте в программных требованиях гоминдана об "обеспечении безземельных крестьян и арендаторов землёй и средствами для ведения своего хозяйства"; о введении рабочего законодательства, об оказании помощи безработным, обеспечении старости и инвалидности и охране материнства и младенчества; о национализации банков, железных дорог, пароходства и "всех предприятий, которые или по своему характеру монополизируют всю отрасль данной промышленности, национальной или иностранной, или же по своему размеру слишком крупны, чтобы ими управляли частные предприниматели"11 . В связи с такой интерпретацией принципа "народное благоденствие" конгресс заявил, что "только при участии крестьян и рабочих революция может победить" и что "гоминдан будет оказывать помощь рабоче-крестьянскому движению". Таково в основном содержание "трёх народных принципов" в интерпретации Сун Ят-сена на I конгрессе гоминдана12 .

Наряду с этими программными требованиями конгресс выдвинул ещё программу непосредственных действий. Она состояла из двух частей. В первой части заключалось требование об отмене неравноправных договоров держав с Китаем и о заключении новых договоров - "на основе полного равенства и взаимного уважения национального суверенитета". О долгах Китая державам было сказано, что они могут выплачиваться только "в соответствии с платёжеспособностью страны, не вредя её экономической и политической устойчивости". Вместе с тем иностранные державы предупреждались, что займы, предоставленные ими "неответственному правительству, подобно захватившему ныне власть в Пекине" (т. е. правительству Цао Куня), не будут выплачиваться китайским народом.

В целях изыскания средств для освобождения Китая от той задолженности иностранным державам, которая поставила страну в полуколониальную зависимость от мирового империализма, предлагалось созвать конференцию из представителей делового мира (банковских ассо-


10 Из декларации I съезда гоминдана (перевод с китайского).

11 См. "Декларацию конгресса".

12 В декларации съезда говорится: "Съезд с радостью принимает нижеследующую интерпретацию этих принципов, вытекающую из речи д-ра Сун Ят-сена от 25 ноября и его доклада о настоящем положении Китая и реорганизации гоминдана" (перевод с китайского).

стр. 58

циаций, торговых палат, промышленных групп), а также общественных организаций и просветительных учреждений.

Во второй части платформы выдвигался такой важный вопрос внутригосударственного значения, как разграничение власти между центральным правительством и провинциями. Эта мера была направлена против чиновной бюрократии в центре и против милитаристов в провинциях; провинциям предоставлялась известная автономия, не противоречащая общей конституции страны. Основной единицей самоуправления признавался уезд. Предлагалось ввести всеобщее избирательное право с правом инициативы и отзыва. Последним Сун Ят-сен придавал особое значение ввиду исключительной отсталости Китая. Одновременно выдвигалось требование вести "полную свободу собраний, союзов, слова, печати, вероисповедания и местожительства".

Затем следовали вопросы, связанные с материальным положением крестьян и рабочих. Предлагалось установить нормы поземельного налога и запретить взимание налогов сверх установленной нормы, отменить институт посредников - налогособирателей - и другие формы феодальной эксплоатации в деревне. Для улучшения общего положения рабочих предлагалось использовать денежные средства, которые получат правительство и "индустриальные" классы (промышленники, фабриканты и крупные торговцы) в результате установления таможенной автономии и введения протекционной системы пошлин. Эти средства, в частности, должны были быть использованы для предоставления работы безработным и вовлечения в процесс труда так называемых бандитов13 . Изложенная здесь декларация I конгресса гоминдана в целом представляла собой документ большой политической важности как по своему содержанию, так и по духу. В нём Сун Ят-сен на основании опыта антиимпериалистической борьбы по-новому изложил содержание своих "народных принципов" и указал гоминдану на необходимость в интересах национальной независимости поддерживать рабочих и крестьян в их борьбе за своё экономическое и политическое раскрепощение. Декларация была проникнута антиимпериалистическим духом и направлена против феодальных пережитков в экономической жизни и в государственном строе страны.

Для осуществления принятой программы Сун Ят-сен выдвинул так называемые три политические основы, которые должны рассматриваться как стратегическая линия гоминдана, выраженная в формуле "союз с СССР, союз с китайской компартией и союз с рабочими и крестьянами"14 . К новой стратегии Сун Ят-сен пришёл в послевоенные годы естественным путём - в поисках союзников для борьбы против иностранного империализма и китайского феодализма в новых условиях. В Советском Союзе он видел друга Китая и верного союзника против империализма. Сун Ят-сена вдохновляла победоносная борьба советского народа против интервентов и, в частности, против японских интервентов на советском Дальнем Востоке. Он неоднократно приводил в пример эту борьбу, призывая китайский народ подняться в защиту своей национальной незави-


13 Так называли господствующие классы в Китае выброшенные из процесса производства миллионы людей, преимущественно крестьян и ремесленников, часть которых становилась наёмными солдатами у милитаристов, а часть организовывала шайки разбойников. Последнее являлось настоящим бедствием для китайской деревни, так как "бандиты" грабили и разоряли её. Среда демократических требований гоминдана поэтому нашли место и указанные требования.

14 Мао Цзе-дун, активный участник I конгресса гоминдана, говорит: "Три народных принципа" нового типа, новой эпохи, или подлинно "три народных принципа" являются такими, которые сочетаются с тремя политическими основами д-ра Суна: союз с СССР, союз с компартией и союз с рабочими и крестьянами. Без последних трёх политических основ или без одной из них "три народных принципа" новой эпохи являются лживыми или половинчатыми". Цит. из брошюры Мао Цзе-дуна "О демократии нового типа в Китае", изданной в 1940 г. в Яньани, стр. 32 (перевод с китайского).

стр. 59

симости. Внешнеполитическая ориентация на Советский Союз приобрела для Сун Ят-сена глубоко принципиальный смысл, и он неустанно популяризировал в массах идею союза между Китаем и Советской Россией, давая решительный отпор реакционным членам гоминдана, недооценивавшим этот союз или препятствовавшим ему. Сун Ят-сен рассматривал свою политику дружбы с Советским Союзом, как непосредственно вытекающую из провозглашённых им 3 принципов15 . Во время заседания конгресса гоминдана, когда была получена печальная весть о смерти Ленина, Сун Ят-сен, прервав работу конгресса, выступил на большом народном митинге с речью, в которой сказал: "За многие века мировой истории появлялись тысячи вождей и учёных с красивыми словами на устах, которые никогда не проводились в жизнь. Ты, Ленин, - исключение. Ты не только говорил и учил, но и претворял свои слова в действительность. Ты создал новую страну. Ты указал нам путь для совместной борьбы. Ты встречал на своём пути тысячи препятствий, которые встречаются и на моём пути. Я хочу идти твоим путём, и хотя мои враги против этого, но мой народ будет меня приветствовать за это. Ты умер, небо не продлило твоей жизни, но в памяти угнетённых народов ты будешь жить веками, великий человек!"16 . В своих доследующих выступлениях в 1924 и 1925 гг., как и в этой речи, Сун Ят-сен указывал на общность интересов Китая и Советского Союза и на освободительную роль новой России по отношению к угнетённым народам Востока.

Сун Ят-сен также многократно говорил в своих выступлениях о необходимости союза гоминдана с компартией Китая и с рабочими и крестьянскими массами, считая такой союз гарантией успеха гоминдана в борьбе за демократическое преобразование страны. На конгрессе гоминдана Сун Ят-сен и его друг Ляо Чжун-кай дали решительный отпор правым элементам в гоминдане, формально признававшим "три народных принципа", но противившимся при этом допущению коммунистов в гоминдан и противодействовавшим внешнеполитической ориентации гоминдана на Советский Союз.

Постановлением конгресса коммунисты были приняты в гоминдан. Конгресс впервые принял устав партии и постановил образовать низовые, городские и областные организации, а также бюро ЦИК гоминдана в некоторых центрах Северного и Центрального Китая. На конгрессе был избран центральный исполнительный комитет гоминдана, в состав которого вошли также руководящие члены коммунистической партии Китая: Мао Цзе-дун, Ли Да-чжао, Цюй Цю-бо и Чжан Тай-лей. Китайские коммунисты энергично помогали гоминдану выполнить поставленную конгрессом задачу превращения гоминдана в массовую политическую организацию. Используя свой организационный и пропагандистский опыт, коммунисты сумели вместе с "левыми" гоминдановцами добиться значительных успехов в деле организации гоминдана уже через несколько недель после окончания работ конгресса.

Решения I конгресса гоминдана и организационная и пропагандистская работа его членов, главным образом коммунистов, содействовали повышению политической активности городского и сельского трудового населения Гуандунской провинции. В Кантоне, в Гонконге и других городах стали организовываться рабочие профессиональные союзы, вовлекавшие в движение даже тех, кто стоял раньше в стороне от всякой общественной жизни. Лучшие возможности для своего развития получили крестьянские союзы. Они становились организациями, в которых смелее начинали принимать участие крестьяне, арендаторы и батраки.

Во главе крестьянского движения в Гуандунской провинции стоял


15 См. Sun Iat-sen. His Life and its meaning by Lyon Sharman. N. Y. The Soh u Day Co . 1934, pp. 253 - 257.

16 См. книгу" Sunk'o'Sun Fo "China Looks Forward". New York. 1944.

стр. 60

молодой крестьянин - коммунист Пын Бай17 , любимый широкими слоями крестьянства за преданность делу борьбы против помещиков и джентри, за ораторский талант и большие организаторские способности. Среди рабочих Кантона большой популярностью пользовался рабочий Сюй Чжао-жень, бывший руководитель гонконгской забастовки моряков в 1922 г. (член гоминдана), вступивший затем в ряды китайской коммунистической партии. Организованные при ЦИК гоминдана отделы: рабочий, крестьянский, молодёжный и женский - вели агитационно-пропагандистскую и организационную работу среди масс, вовлекая их в общественные организации и профсоюзы, в крестьянские союзы и в партии гоминдана. В этих отделах вместе с другими членами гоминдана активно работали коммунисты, стремясь к быстрейшему превращению гоминдана в массовую партию, справедливо полагая, что чем быстрее он получит массовую опору среди трудящихся, тем твёрже и последовательнее сможет кантонское правительство проводить антиимпериалистическую и антифеодальную политику.

Купеческие круги Кантона, связанные с помещиками и компрадорами, в частности с упомянутым Чен Лин-паком, заняли после конгресса гоминдана ещё более враждебную позицию по отношению к правительству Сун Ят-сена. Крайне враждебно относились к кантонскому правительству и иностранные империалисты, прежде всего английские и американские. Они видели в политическом курсе кантонского правительства, направленном в сторону объединения национально-революционных сил страны в целях освобождения Китая от колониальной зависимости, угрозу своим привилегиям, своему экономическому господству в Китае. Отличаясь обычным высокомерием колонизаторов и пренебрежением к национальным чувствам китайцев, империалисты недооценивали силы кантонского правительства и вели себя по отношению к нему вызывающе и нагло. Кантонское правительство, вступив после реорганизации гоминдана на путь открытой антиимпериалистической и антифеодальной борьбы, встретилось, таким образом, с ещё большими трудностями. Вместе с тем оно обрело и новую силу - поддержку трудовых слоев населения в Кантоне и общего национально-освободительного движения о стране.

Новая обстановка вызвала резкую политическую дифференциацию и в рядах самого гоминдана, которая явилась отражением противоречивости классовых интересов различных групп, входивших в гоминдан. Среди влиятельных членов гоминдана были люди, по своим классовым интересам враждебные крестьянам и рабочим. Они толкали гоминдан на путь компромиссов и сговора с феодально-помещичьими и компрадорскими элементами. Это были "правые" гоминдановцы. Они шли с Сун Ят-сеном, когда гоминдан был небольшой политической группой, опиравшейся в своей борьбе за установление власти в Гуандунской провинции на милитаристов Южного Китая. Но они не были согласны с реорганизацией гоминдана и с политикой сотрудничества с коммунистами. Опасаясь, однако, открытой борьбы с Сун Ят-сеном и учитывая его огромный авторитет, "правые" стали проводить политику разрыва между гоминданом и компартией под видом мнимой защиты гоминдана от компартии. Под видом защиты кантонского правительства эти элементы проводили также враждебную кампанию против СССР, утверждая, что престиж кантонского правительства пострадает, если будут установлены дипломатические отношения между СССР и пекинским правительством на севере. Эта кампания "правых" гоминдановдев вполне соответствовала интересам империалистических государств, которые всемерно противо-


17 См. книгу "Записки Пэнбая", Перевод с китайского А. А. Ивина. "Молодая гвардия". 1936.

стр. 61

действовали установлению нормальных отношений между Китаем и СССР.

Политике "правых" в гоминдане не всегда, однако, противопоставлялась политика "левых" последователей Сун Ят-сена. Организационно "левые" были слабее "правых" и часто не могли противостоять махинациям и козням последних. Очень сложной и трудной в этой обстановке была задача коммунистов. Всемерно поддерживая "левых" гоминдановцев, коммунисты в то же время вынуждены были критиковать их действия, когда они колебались в вопросах, затрагивавших интересы трудовых слоев населения "Правые" пользовались этой критикой для того, чтобы сеять среди "левых" недоверие к коммунистам и препятствовать проведению нужной политики. Особенно важное значение в это время имело мнение Сун Ят-сена, всегда без предубеждения прислушивавшегося к предложениям коммунистов.

Сущность политической обстановки на территории кантонского правительства осветили события, имевшие место в апреле и мае 1924 года. Они показали достоинства и недостатки политики гоминдана и кантонского правительства. Внутренняя политика кантонского правительства в 1924 г., как и раньше, была подчинена потребностям восточного фронта, т. е. войне с Чен Цзю-мином. Для ведения этой войны приходилось изыскивать средства, обращаясь к кантонским купцам, поэтому Сун Ят-сен стремился установить с ними дружественные отношения. В то же время ориентация кантонского правительства на трудовые слои населения способствовала росту политической активности рабочих, ремесленников и торговых служащих, боровшихся против купцов и предпринимателей за свои экономические интересы. Это, разумеется, не могло содействовать дружественным отношениям между купечеством и национально-революционным правительством Кантона. Некоторые члены кантонского правительства во время конфликтов между служащими и купечеством, предпринимателями и рабочими или ремесленниками становились на сторону купцов. На конференции рабочих Гуандунской провинции, собравшейся в начале мая 1924 г. в Кантоне, делегаты жаловались, что правительственные органы игнорируют организации рабочих и ремесленников - цехи и профсоюзы, - а купеческая милиция - "бумажные тигры" - избивает рабочих на глазах у полиции. Но уступчивость купечеству со стороны органов кантонского правительства не вызвала ответных уступок со стороны купцов по отношению к кантонскому правительству. Наоборот, в апреле и мае 1924 г. кантонское купечество открыто стало в оппозицию к Сун Ят-сену, отказавшись поддержать его мероприятия в связи с обороной Кантона. В ответ на указ Сун Ят-сена о введении налогов на некоторые товары, а также на доходы больших ресторанов и на ломбарды купцы объявили забастовку-саботаж и направили из других городов к Кантону пятнадцатитысячный отряд "бумажных тигров", угрожая правительству. Сун Ят-сену пришлось отменить свой указ, так как он хотел избежать внутренней войны перед лицом внешней опасности, а купцы, воспользовавшись создавшимся положением, начали наступление на жизненный уровень рабочих. Тем временем "бумажные тигры", не подчинявшиеся ни военному командованию кантонского правительства, ни полиции, концентрировали свои силы, поставив кантонское правительство внезапно перед угрозой нападения. "Бумажные тигры" собрали в конце мая в Кантоне съезд. Ни представителей гоминдана, ни представителей правительства они на съезд не допустили. Съезд "бумажных тигров" приветствовала английская и американская пресса в Китае, заявляя, что эта организация "призвана навести порядок в стране".

С этого момента борьба между кантонским правительством, поддерживаемым трудовыми слоями населения, и реакционным купечеством вступила в новую фазу. Как выяснилось впоследствии, купцы имели не-

стр. 62

посредственную связь с Чен Цзю-мином, компрадором Чен Лин-паком и английской администрацией в Гонконге, Это был общий лагерь реакции, стремившейся к свержению кантонскою правительства.

Но одновременно с ростом опасности вокруг правительства сплачивались трудовые слои населения и передовые элементы национальной буржуазии, которые одобряли политику Сун Ят-сена, направленную против иностранных империалистов и отечественных милитаристов. Во имя защиты Кантона рабочие и служащие шли на материальные жертвы и лишения, требуя при этом, чтобы имущие слои населения также несли жертвы и поддерживали мероприятия правительства. Однако благодаря влиянию "правых" гоминдан не всегда проводил последовательную политику по отношению к имущим классам и поэтому не мог полностью использовать всех возможностей, создавшихся благодаря участию в национально-революционном движении широких масс.

Слабые стороны и недостатки гоминдановской политики по отношению к массовым организациям трудящихся особенно ясно обнаружились в летние месяцы 1924 года. В это время особенно велика была тяга промышленных рабочих и ремесленников к своим профессиональным организациям. Коммунисты прилагали большие усилия, чтобы помочь рабочим, служащим и ремесленникам объединиться в профессиональные организации, которые стали бы массовой опорой гоминдана. Гоминдановские же деятели утверждали, что самостоятельные классовые организации трудящихся только отвлекают их от гоминдана, и предлагали вовлекать массы в гоминдан с тем, чтобы соответствующие гоминдановские отделы заменяли рабочим и служащим их профессиональные организации. Разные взгляды на методы организации масс и разные представления о том, как лучше создать массовую базу для гоминдана, приводили к конфликту между коммунистами и "левыми" гоминдановцами, который всемерно стремились использовать "правые". Они сеяли подозрения и клеветали на коммунистов, будто те не хотят пускать рабочих в гоминдан и создают профессиональные союзы для борьбы с ним. Но, несмотря на многочисленные трудности и осложнения, сотрудничество между гоминданом и компартией укрепляло единый фронт против реакции и содействовало развитию национально-революционного движения на юге Китая, расширяя массовую базу кантонского правительства.

В конце лета и осенью 1924 г. в Кантоне произошли события, которые продемонстрировали перед передовым общественным мнением всего Китая, какое значение имеет кантонское правительство в борьбе за национальную независимость страны. 19 июля на английской концессии Шаминь, в Кантоне, было произведено покушение на прибывшего туда генерал-губернатора Индокитая Мерлена. Английский генеральный консул в Кантоне пожелал сделать ответственным за это покушение кантонское правительство, которое не имело никакого отношения к организации охраны на иностранной концессии18 . И несмотря на очевидную нелепость обвинения, предъявленного кантонскому правительству, муниципальный совет Шаминя, состоявший из англичан и французов, принял решение о новых мерах надзора за китайцами в Шамине, оскорбительных для национального чувства китайцев. В ответ на это вспыхнула массовая забастовка китайских рабочих и служащих в Шамине, в которую были вовлечены даже китайские полицейские, сторожа и железнодорожники линии Гонконг - Коулун. Забастовщики покинули Шаминь и перебрались в китайскую часть Кантона, где они получили поддержку населения и правительства, а также выражение сочувствия других провинций страны. Во время этой антиимпериалистической забастовки на прибывшем 10 августа в воды Кантона норвежском судне было обнаружено


18 Впоследствии выяснилось, что покушавшийся был аннамским студентом, специально прибывшим в Шаминь с целью покушения.

стр. 63

оружие, поступившее в адрес "бумажных тигров". Кантонское правительство, разумеется, конфисковало этот груз. Тогда купцы вступили в конфликт с правительством, потребовали возвращения оружия и объявили стачку протеста. Одновременно они начали концентрировать в Кантоне свои отряды "бумажных тигров". Британский генеральный консул в Кантоне, выступив в защиту готовивших мятеж купцов, предъявил 29 августа правительству Сун Ят-сена ультиматум. Смысл ультиматума был таков: если кантонское правительство откроет огонь по мятежникам, то британский флот выступит против кантонского правительства.

Подобная угроза национально-революционному правительству со стороны английских империалистов была тем более вызывающей, что Сун Ят-сен принимал меры к урегулированию конфликта с реакционными купцами мирными средствами. "Левые" гоминдановцы, недостаточно уяснив себе характер купеческой контрреволюции, считали возможным достигнуть соглашения с ними путём некоторых уступок и даже лелеяли надежду привлечь "бумажных тигров" на свою сторону и подчинить их военному руководству гоминдана. Охотно поддерживали такую тактику "левых" "правые" гоминдановцы, так как они сами были связаны с мятежниками.

Китайские коммунисты предупреждали гоминдан об опасности, которую несут для дела национальной революции подобные представления о "бумажных тиграх", указывая на их социальную природу и на связь с иностранными империалистами. Коммунисты призывали гоминдан вести решительную борьбу с мятежниками, опираясь на трудовые слои населения. Однако в октябре в гоминдане победила точка зрения, предлагающая компромисс, и кантонское правительство возвратило купцам часть оружия. Получив оружие, "бумажные тигры" немедленно подняли восстание, в котором принимало участие более 30 тысяч человек. Восстание продолжалось с 10 до 15 октября. Кантонскому правительству угрожала серьёзная опасность, но общими усилиями кантонских войск и школы Вампу, при поддержке рабочих и ремесленников, которых правительство вооружило по совету коммунистов, восстание было подавлено. Штаб повстанцев, как было установлено позже, держал прямую связь со штабом Чен Цзю-мина, вновь пытавшегося захватить Кантон. Выяснилось также, что как мятежников в Кантоне, так и Чен Цзю-мина поддерживали английские власти Гонконга и английское консульство в Кантоне, которые добивались падения правительства Сун Ят-сена.

Падения кантонского правительства ждали реакционеры Пекина и всего Китая. Но правительство Сун Ят-сена устояло против объединённых сил внутренней реакции и иностранных империалистов, несмотря на превосходство сил врагов в материальном и военном отношениях. Устойчивость Кантона в то время объяснялась наличием единого фронта между гоминданом и компартией, на основе которого кантонскому правительству была обеспечена поддержка со стороны широких масс населения.

*

Незадолго до того, как советское правительство направило в Кантон по просьбе Сун Ят-сена политических, а затем и военных советников, в Пекин прибыл представитель СССР для переговоров об установлении нормальных дипломатических отношений между Китаем и СССР и о заключении советско-китайского договора.

Укрепление международного положения СССР, выразившееся в признании в феврале 1924 г. Советского Союза Англией, Италией, Норвегией и Австрией, а в марте - правительствами Греции и Швеции19 , сде-


19 "Внешняя политика СССР" (1917 - 1944). Сборник документов. Т. II, стр. 831, 838, 840, 846, 850.

стр. 64

лало невозможным для китайского правительства продолжать политику непризнания СССР.

За спиной пекинского правительства стоял дипломатический корпус в Пекине. Дипломаты империалистических стран были решительно против появления на китайской арене представителей Советской республики, пользовавшейся популярностью и симпатиями китайской передовой общественности. Ещё больше были они настроены против заключения советско-китайского договора, который явился бы прямым ударом по существующей системе неравноправных договоров иностранных держав с Китаем. Сопротивление иностранных дипломатов установлению нормальных советско-китайских отношений приняло характер открытого давления и запугивания китайского правительства так называемой коммунистической опасностью. И всё же 14 марта 1924 г. китайское правительство подписало в Пекине соглашение об установлении нормальных дипломатических отношений с СССР. Но в тот же день оно дезавуировало своего официального уполномоченного, д-ра Ван Чжен-тина, запретив ему подписать второй экземпляр соглашения. Этот беспрецедентный дипломатический казус произошёл после того, как китайскому правительству была вручена нота Франции. Китай предостерегали от заключения договора с СССР в связи с тем, что это может отразиться на системе управления КВЖД, в которой заинтересована Франция20 .

Грубое вмешательство в советско-китайские отношения и срыв соглашения вызвали возмущение различных кругов китайской общественности. Правительству было направлено большое количество протестов. Среди протестующих оказались даже генералы У Пей-фу и его противник Чжан Цзо-лин. Готовясь к борьбе между собою, оба генерала заботились о привлечении каждый на свою сторону общественного мнения страны. Пекинское правительство было вынуждено назначить для продолжения переговоров с представителем СССР нового представителя, известного дипломата Веллингтона Ку. Переговоры эти велись китайцами в Пекине в большой тайне от иностранных дипломатов. Правительство Сун Ят-сена в этом вопросе заняло благоприятную для СССР позицию, разоблачая пекинское правительство и защищая необходимость заключения соглашения с Советским Союзом.

Наконец, 31 мая 1924 г. было заключено соглашение между СССР и Китаем. Соглашению предшествовало ещё одно препятствие: 3 мая США послали китайскому правительству ноту, в которой, ссылаясь на решение Вашингтонской конференции, заявляли, что признание правительства СССР может привести к международным осложнениям в связи с вопросом о КВЖД. 7 мая ноту такого же характера китайское правительство получило от Франции21 . Ссылками на Вашингтонскую конференцию США и Франция грубо нарушали права Советского Союза и суверенитет Китая, ибо вопрос о КВЖД касался только этих двух государств22 .

Советско-китайский договор, носящий название "Соглашения об общих принципах для урегулирования вопросов между СССР и китайской республикой", состоял из 15 статей, касавшихся восстановления дипломатических и консульских отношений между обоими государствами, аннулирования (на специальной конференции, созываемой через месяц после подписания данного соглашения) "всех конвенций, договоров, соглашений, протоколов, контрактов и т. д., заключённых между правительством Китая и царским правительством, и замены их новыми договорами и соглашениями на основе равенства, взаимности и справедливости и в духе декларации советского правительства 1919 - 1920 гг.23 .


20 См. ноты СССР от 19 марта 1924 года.

21 Toynbee "Survey of International Affairs", p. 341. 1925.

22 "Внешняя политика СССР (1917 - 1944)", стр. 899.

23 Там же, стр. 900.

стр. 65

Подписание советско-китайского соглашения было встречено с большим удовлетворением китайской общественностью. По инициативе Сун Ят-сена, гоминдан обратился к народу с манифестом, в котором отмечалось, что "новое русско-китайское соглашение построено на принципе равноправия и взаимного уважения суверенитета обоих государств" и что "китайский народ испытывает к России чувство благодарности за проявленную ею справедливость и дружбу"24 . Вместе с тем манифест разоблачал политику пекинского правительства, которое долго саботировало заключение договора с Советским Союзом, следуя антисоветской политике империалистических государств.

Диктатор Маньчжурии Чжан Цзо-лин, не признававший пекинского правительства, настаивал на том, чтобы СССР заключил с ним отдельно соглашение о КВЖД. Такое соглашение было заключено 20 сентября. В основу его была поло-жена ст. 2 советско-китайского соглашения от 31 мая, и пекинское правительство признало его наравне со своим договором25 .

Таким образом, советско-китайское соглашение от 31 мая 1924 г. было признано политическими и поенными группами Китая, находившимися в разных лагерях и враждовавшими между собою. Это показывало, что все лагери в Китае вынуждены были считаться с огромной популярностью, которой пользовалась в Китае внешняя политика СССР. Особенно им пришлось с этим считаться летом 1924 г., когда пекинское правительство открыто встало на защиту чжилийской клики, а Чжан Цзо-лин решил выступить с войной против чжилийцев26 . Борясь против собственного народа, китайские милитаристы делали все возможное, чтобы сорвать советско-китайское соглашение.

*

После захвата Цао Кунем осенью 1923 г., с помощью американских империалистов, поста президента Китая чжилийская клика всю свою деятельность направила на подчинение себе Центрального и Южного Китая и Маньчжурии. Первоочередной задачей чжилийцы считали победу над Чжан Цзо-лином. Между враждовавшими в 1923 г. У Пей-фу и правительством Цао Куня в 1924 г. установились мирные отношения, основанные на общей борьбе против Кантона, Мукдена и военных губернаторов Сы-Чуанской, Юньнанской и Хунаньской провинций, т. е. против всех античжилийских групп. Такому "урегулированию" отношений внутри чжилийской клики содействовали английские и американские дипломаты.

Внешняя политика правительства Цао Куня и взгляды его на государственное управление страной вызывали справедливое возмущение китайской общественности. Уступки империалистическим державам в линченском инциденте и антинациональная политика в связи с реализацией решения Вашингтонской конференции демонстрировали полную зависимость правительства Цао Куня от империалистов и реакционных китайских милитаристов. Тик, установление таможенного тарифа в Китае в размере эффективных 5% ad valoren было сорвано французским правительством при поддержке других держав, в частности США и Англии, Предлогом для срыва явились требования французов, чтобы боксёрская


24 Приложение к брошюре Г. Войтинского "Что происходит в Китае", стр. 63 - 65 (перевод с китайского).

25 Чжан Цзо-лин хотел попользовать, между прочим, переговоры по вопросу о КВЖД, для того чтобы добиться отмены соглашения о русских белогвардейцах в Маньчжурии, а также согласия советского правительства на то, чтобы бумажные деньги (царские, корейские и даже семёновские), скопленные китайскими купцами в годы интервенции и гражданской войны, считались действительными. Но, кроме этих мотивов, руководивших Чжан Цзо-лином при его попытках затянуть осуществление советско-китайского соглашения, он действовал ещё и под нажимом японских, французских я английских представителей.

26 См. Pollard "Chinese Foreign relations", примечание 99, стр. 195.

стр. 66

контрибуция выплачивалась им в золотых франках27 и чтобы большая часть её шла на удовлетворение кредиторов обанкротившегося французского правительственного банка в Китае. Англичане сорвали передачу Китаю порта Вейхавей, выставив новые требования о "праве возобновить свободную аренду земли и зданий для летних санаториев британского флота в Вейхавее"28 . Империалисты добились отсрочки на неопределённое время созыва таможенной конференции, но использовали претензии Франции, чтобы отложить и вопрос об экстерриториальности. Японцы же, воспользовавшись наступлением европейских и американских империалистов на Китай, заняли более решительную позицию в ответ на бойкот японских товаров (в связи с отказом японского правительства аннулировать 21 требование), приняли репрессивные меры против китайского населения Чанша и Ваньсяна.

Беспомощность правительства Цао Куня перед лицом этой агрессивной политики держав сопровождалась политикой новых уступок иностранным капиталистам, которые наносили Китаю материальный ущерб н нарушали его национальный суверенитет. В частности в 1924 г. между китайским правительством и иностранными банками велись переговоры о займах китайскому правительству под залог проектируемых новых железных дорог в Китае.

Под влиянием этих обстоятельств китайская передовая общественность и прежде всего интеллигенция обращались с призывами к народу, взывая к его национальному самосознанию и разоблачая перед ним политику правительства Цао Куня и чжилийской клики милитаристов29 .

В ответ на это начались репрессии против студенческих и рабочих организаций, которые были наиболее активны в поднимавшемся антиимпериалистическом движении. Пекинский университет неоднократно окружали войсками, и по приказу чжилийского губернатора солдаты нападали на студентов, избивали и арестовывали их. Правительство запретило продажу издававшихся в Пекине и Шанхае книг патриотического содержания. По требованию японского посланника, правительство Цао Куня запретило отмечать день "национального позора", связанного с 21 требованием 1915 года. На Шаньдунской железной дороге был разогнан союз железнодорожников, а рабочие уволены или арестованы. Репрессии обрушились на рабочих Ханькоу, Чень-Чжоу, Пекина и других городов30 .

Проводя репрессивные меры против антиимпериалистического движения в Китае, пекинское правительство добивалось большей финансовой и военной помощи от англо-американских империалистов для борьбы с вновь образовавшейся коалицией - Чжан Цзо-лин - Суп Ят-сен - Дуань Ци-жуй. Такая коалиция враждебных по своим политическим направлениям сил стала возможной в своеобразной обстановке 1924 г., когда противоречия между империалистами в Китае не только не исключали общего их наступлении, а, наоборот, являлись причиной такого наступления, которое могло дать им возможность разрешать свои противоречия за счёт Китая.

В этих условиях чжилинская клика, являясь непосредственным орудием англо-американских империалистов, представляла собой наибольшую опасность как для национально-освободительного движения Китая и его главной базы, Кантона, так и для мукденской и аньфуистской клик,


27 11 февраля 1924 г. 8 посланников в Китае (представители держав, участниц Вашингтонской конференции) предъявили ноту, категорически настаивая на том, чтобы контрибуции выплачивались в золотой валюте (см. Pollard. Op, cit., p. 261 - 262).

28 Pollard. Op. cit., p. 255; ссылка на Parliamentary Debates, 5-t serie. Vol. 172, p. 1387.

29 См. 3-ю декларацию китайской коммунистической партии о современном положении. Шанхай, 10 сентября 1924 г, (перевод с китайского).

30 Там же.

стр. 67

боровшихся с чжилийцами. Против англо-американских империалистов, стремившихся через чжилийскую клику захватить контроль во всём Китае, и образовалась упомянутая коалиция, члены которой, преследуя разные цели, готовы были бороться против общего врага. Передовая общественность Китая выражала свои симпатии и моральную поддержку античжилийской коалиции. В стране назревала античжилийская война.

Предлогом к такой войне послужила борьба между двумя дуцзю-нами - Ци Си-юанем из провинции Цзянсу и Лу Юн-сянем из провинции Чжецзян. Лу Юн-сян был аньфуистом и, несмотря на разгром аньфуистов в Северном Китае, удержался на своём губернаторском посту с 1920 года. Влияние Лу Юн-сяна простиралось на провинцию Чжецзян вплоть до Шанхая, который числился за провинцией Цзянсу, т. е. во владениях губернатора Ци Си-юаня. Шанхай являлся яблоком раздора между милитаристами, так как доходы его были очень велики. Однако до вооружённого столкновения между обоими генералами долгое время дело не доходило, ибо против войны на территории Шанхая были влиятельные коммерческие и банковские круги этого порта, опасавшиеся слишком большого материального ущерба для своих интересов. Против войны в Шанхае были настроены также и иностранные промышленники, торговцы, консулы иностранных держав. Поэтому внезапно начавшиеся в начале сентября 1924 г. военные действия в районе Шанхая означали, что война будет иметь не местное, а всекитайское значение. И, действительно, за Ци Си-юанем стоял У Пей-фу, а за Лу Юн-сяном Чжан Цао-лин. При этом в победе У Пей-фу были заинтересованы англичане и американцы. Лу Юн-сян потерпел поражение и бежал в Японию. Губернатором провинции Чжецзян был назначен генерал Сунь Гуан-фин, сторонник У Пей-фу.

Казалось, чжилийцы победили в очень важном районе. Однако в это время выступил Чжан Цзо-лин, который долго готовился к войне с чжилийцами и, как утверждала китайская пресса, был лучше последних подготовлен к ней, закупив самолёты у французов и усилив свою пехоту и артиллерию с помощью японцев31 . Но и чжилийцы стремились именно в это время сразиться с Чжан Цзо-лином, так как к весне должна была закончиться реорганизация его армии и он мог стать ещё сильнее32 .

Для лучшей подготовки и руководства войной на севере У Пей-фу в сентябре перечёс свою ставку из Лояна (в Хенани) в Ланьчжоу, на Пекин-Мукденской дороге, поблизости от Тяньцзина. Угрозы с юга У Пей-фу не боялся, так как в это время на Кантон наступали Чен Цзю-мин и "бумажные тигры", поддерживаемые англичанами. Генералы приморских провинций также были на стороне У Пей-фу.

Чжилийцы стянули войска к Шанхайгуаню с целью прорваться в Маньчжурию. Но Чжан Цзо-лин сосредоточил здесь свои основные силы, и У Пей-фу не смог добиться успеха, однако и Чжан Цзо-лин не был достаточно силён, чтобы прогнать чжилийскую армию.

Одновременно с наступлением на Шанхайгуань У Пей-фу направил командира 11-й дивизии, маршала Фын Ю-сяна, через горный район Хэбейской провинции в провинцию Жехэ, чтобы пробраться в тыл к Чжан-Цзо-лину. Фын Юй-сян, который уже в течение некоторого времени проявлял отрицательное отношение к междоусобной войне в Китае, подчинился приказу неохотно, лишь после прямого нажима со стороны У Пей-фу. Следует отметить, что армия Фын Юй-сяна была несколько отличной от обычных наёмных армий китайских милитаристов.

Фын Юй-сян - выходец из зажиточной крестьянской среды, прошедший путь от простого солдата до генерала, - являлся одним из команди-


31 См. "China Weekly Review", October 1924, p. 150 - 152.

32 Ibidem. November II, 1924; Dutcher G. "The political Awakening of the East", p. 174. New York. 1925.

стр. 68

ров чжилийской группы. Но Фын воспитывал свою армию иначе, чем обычные китайские милитаристы: он приучал своих наёмных солдат к труду, офицеров лично наказывал за нарушение дисциплины, требуя от них простого отношения к солдатам, бережливости и пуританизма в быту, подавая сам пример такого поведения. К населению армия Фын Юй-сяна относилась лучше, чем другие китайские армии. Приняв христианство, Фын Юй-сян пригласил миссионеров проповедывать в его армии и получил поэтому название "христианского генерала". В своих собственных проповедях солдатам и офицерам Фын противопоставлял крестьянскую бережливость и экономию расточительству богатых купцов, компрадоров и промышленников.

Война происходила в Хэбейской провинции, пострадавшей летом 1924 г. от огромного наводнения, разорившего миллионы крестьян, что усиливало отрицательное отношение Фына к военному походу в Жехэ. Против чжилийцев в немалой степени толкала Фына также сочувствие передовой общественности Китая античжилийской коалиции. И действительно, 21 октября Фын повернул свои войска обратно и в ночь на 23 октября внезапно прибыл со своей армией в Пекин, где совершил античжилийский правительственный переворот.

Президент Цао Кунь поспешил издать приказ о разжаловании маршала У Пей-фу, об отстранении его от должности генерального инспектора провинции Чжили-Хенань, Шандунской провинции и о ссылке его в Кукунор, на границу Тибета33 .

Оказавшись хозяином Пекина, Фьш Юй-сян не стал, однако, создавать новой власти, а лишь обратился к населению с разъяснением, что он выступил против своего начальника У Пей-фу в целях прекращения милитаристских войн, от которых страна страдает уже тринадцать лет. Для установления власти Фын предложил созвать национальное собрание. Затем он освободил из тюрьмы политических заключённых как аньфуистов, так и коммунистов. Кабинет министров пекинского правительства, возглавляемый доктором Янем, подал в отставку, и премьером был назначен Ван Фу-мин, бывший министр просвещения, а министрам иностранных дел стал Ван Чжен-тин, которого считали сторонником Фын Юй-сяна34 .

Президент Цао Кунь 3 ноября подал в отставку, а затем был арестован. Вскоре в Пекин прибыл Чжан Цзо-лин и вместе с Фын Юй-сяном предложил находившемуся в Тяньцзине руководителю аньфуистов Дуан Ци-чжую принять на себя временные обязанности главы государства, на что тот согласился.

Чжилийская клика таким образом была отстранена от власти. Китайская прогрессивная общественность встретила это событие с удовлетворением, так как поражение чжилийцев наносило удар реакционным силам, служившим англо-американскому империализму и подавлявшим национальное движение в стране. Английская же и американская пресса не жалела красок, чтобы очернить Фын Юй-сяна, характеризуя его выступление против У Пей-фу, переворот в Пекине и арест продажных министров и Цао Куня как измену и государственное преступление. Ещё большую злобу и раздражение английских и американских дипломатов и журналистов вызвал Фын Юй-сян тем, что открыто выразил доверие советским представителям в Китае и дружественное отношение к кантонскому правительству.


33 См. 3-ю декларацию о современном положении. "China Weekly Review", November I, 1924, p. 267 - 269.

34 См. Кюнер "Очерк новейшей политической истории Китая", стр. 372. Хабаровск-Владивосток. 1927.

стр. 69

Ещё задолго до переворота Фын Юй-сяна китайская коммунистическая партия с специальной декларации35 писала о далеко идущей помощи со стороны американцев У Пей-фу и о связи -между войной генералов за Шанхай и войной Чен Цзю-лина против Сун Ят-сена, Коммунисты указывали, что, несмотря на противоречия двух лагерей империалистов в Китае: англо-американских и японо-французских, - все они вместе продолжают своё наступление на Китай и стимулируют воину на севере.

*

После окончания античжилийской войны, которая нанесла немалый материальный ущерб трудовому населению Северного Китая и отрицательно отразилась на торговле и всей экономической жизни страны, население стало еще настойчивее требовать прекращения милитаристских войн и прекращения интервенции иностранных империалистов в дела Китая. Осенью 1924 г., как никогда раньше, проблема объединения страны, предупреждения милитаристских войн и иностранной интервенции стояли в центре общественного внимания Китая, характеризуя общее настроение умов различных социальных и политических групп страны. Под влиянием этих настроений в обществе и при активной поддержке Фын Юй-сяна Дуан Ци-жуй, временный глава пекинского правительства, вынужден был послать приглашение Сун Ят-сену, как участнику античжилийской коалиции, приехать в Пекин для решения вопроса об объединении страны и установлении власти в центре и в провинциях.

Сун Ят-сен принял приглашение и 13 ноября 1924 г. выехал из Кантона в Пекин. Перед отъездом, 11 ноября, он опубликовал декларацию, в которой осветил свои взгляды на вопрос объединения страны и её национальную независимость. Призывая народ к борьбе против китайских милитаристов и иностранных империалистов, Сун Ят-сен выдвинул требование о созыве "Национального собрания в целях объединения страны демократическим путём". В качестве подготовительного мероприятия до созыва национального собрания Сун Ят-сен предложил собрать конференцию из представителей торговых и промышленных организаций, студенческих союзов, профессиональных союзов рабочих, крестьянских союзов и армий, воевавших против Цао Куня и У Пей-фу. На национальном собрании Сун Ят-сен предлагал гоминдану выступить с программой в духе манифеста I конгресса. Воззвание Сун Ят-сена встретило широкую поддержку общественности не только Южного, но и Северного Китая. Китайская коммунистическая партия энергично поддержала призыв Сун Ят-сена к народу и его предложение о созыве национального собрания36 .

17 ноября Сун Ят-сен прибыл из Кантона в Шанхай, где был восторженно встречен китайской прогрессивной общественностью. Английский официоз же "North China Deily News" в передовой статье от 19 ноября 1924 г. требовал, чтобы власти международного сеттльмента в Шанхае запретили Сун Ят-сену высадиться на берег. На пресс-конференции в Шанхае Сун Ят-сен резко критиковал политику иностранных держав в Китае, заявив, что "пришло время для Китая потребовать обратно все иностранные сеттльменты на китайской территории" и что "китайский народ не может более сидеть сложа руки и глядеть, как иностранцы творят произвол в его стране". Речи Сун Ят-сена (по пути его следования на север), призывавшие к демократическому объединению страны и к борьбе против существующей системы неравноправных договоров, вызвали большой подъём в Китае, а его интервью в Шанхае о необходимости установления дружественных отношений между Китаем и СССР было встречено китайскими патриотами с энтузиазмом. Китайская обще-


35 См. 3-ю декларацию о современном положении.

36 См. 4-ю декларацию о современном положении. Шанхай. Ноябрь. 1924 г.

стр. 70

ственность, возглавляемая студенчеством, устроила Сун Ят-сену триумфальную встречу в Тяньцзине 4 декабря и в Пекине - 31 декабря.

Дуан Ци-жую и Чжан Цзо-лину отнюдь не нравились планы Сун Ят-сена. Что касается Фын Юн-сяна, то он с конца ноября фактически устранился от участия в подготовке конференции и выехал в Калган, к месту своего нового назначения, в качестве командующего северо-западной обороной, сохранив за собою командование 11-й дивизией, которую он переименовал в 1-ю народную армию (Гоминьцзюн).

Дипломаты империалистических держав и, в частности, японцы, которые надеялись использовать в своих интересах поражение чжилийской клики, были категорически против планов Сун Ят-сена. Дуан Ци-жуй, связанный с японцами и пользовавшийся их поддержкой и советами, накануне прибытия Сунн Ят-сена на север опубликовал декларацию со своим планом созыва конференции по реорганизации власти и "собрания граждан" для обсуждения проекта. Для участия в подготовительной конференции Дуан Ци-жуй предложил привлечь лиц, оказавших особенно ценные услуги стране; военных политических деятелей, которые боролись против выборов Цао Куня в президенты, представителей военных и гражданских властей провинций страны, а также Монголии и Тибета; лиц, пользующихся популярностью "за свой опыт и учёность". Последние назначаются правительством в количестве 30 человек.

Повестка дня конференции, намечавшаяся Дуан Ци-жуем, включала пункты об организации "собрания граждан", реорганизации армии, о финансах и другие, которые внесёт правительство. Сун Ят-сен сразу после прибытия в Тяньцзнн квалифицировал конференцию, выдвигавшуюся Дуан Ци-жуем, "конференцией генеральской и чиновничьей" и категорически отказался принять в ней участие.

В Пекин Сун Ят-сен прибыл из Тяньцзина для того, чтобы возглавить развернувшееся в стране движение за созыв конференции представителей общественных, производственных и профессиональных организаций. Тем временем во всех крупных центрах страны, как на юге, так и на севере, прогрессивные круги общества энергично выражали свою поддержку платформе Сун Ят-сена, требуя созыва "национальной конференции" и протестуя против милитаристических планов Дуан Ци-жуя. Во многих, городах страны появились "ассоциации зашиты национальной конференции". Китайская коммунистическая партия поддержала предложения Суй Ят-сена и в январе 1925 г. обратилась к рабочим, крестьянам, ремесленникам и работникам умственного труда с призывом включиться в движение за созыв "национального собрания"37 . В стране вспыхнула борьба за демократическое объединение Китая. Эта борьба была направлена против иностранного империализма и китайского феодализма.

В условиях напряжённой политической борьбы Сун Ят-сен тяжело заболел. Его болезнь оказалась неизлечимой, и 12 марта 1925 г. вождь национальной революции Китая Сун Ят-сен умер38 . Смерть его явилась громадной утратой для китайской демократии. Она лишилась своего вождя, боровшегося в течение 40 лет за независимый и демократический Китай. Уже будучи на смертном одре, Сун Ят-сен написал два документа, имеющие важное историческое значение: завещание к партии гоминдана и письмо в ЦИК СССР. В первом документе Сун Ят-сен говорил: "В течение 40 лет я отдавал свои силы делу национальной революции с целью добиться свободы и равноправия Китая. Опыт 40 лет непоколебимо убедил меня в том, что достижение этой цели может быть обеспечено лишь подъёмом народных масс Китая и объединением их с народами мира,


37 См, декларацию IV съезда китайской компартии 22 января 1925 г. Шанхай, (перевод с китайского).

38 Сун Ят-сен умер от рака печени, 26 января ему была сделана операция, но она не помогла.

стр. 71

относящимися к нам как к равноправной нации, для совместной борьбы. Революция ещё не закончена. Все мои товарищи должны, следуя положениям, изложенным в моих работах "План национальной реконструкции", "Основы национальной реконструкции" и "Три народных принципа", а также в манифесте I всекитайского конгресса депутатов, беспрестанно напрягать свои усилия для достижения нашей цели. При этом наши последние декларации о созыве национального собрания и уничтожение неравноправных договоров должны быть осуществлены в кратчайший срок. В этом моя предсмертная воля. Сун Вень"39 .

Обращаясь к ЦИК СССР с прощальным письмом, Сун Ят-сен говорит: "Дорогие товарищи! В то время как я лежу здесь в недуге, против которого бессильны люди, моя мысль обращена к вам и к судьбам моей страны. Вы возглавляете Союз свободных республик - то осязательное наследство, которое оставил угнетённым народам мира бессмертный Ленин. С помощью этого наследия жертвы империализма неизбежно добьются воли свободы и освобождения от того международного строя, основы которого издревле коренятся в рабовладельчестве, войсках и несправедливости. Я оставляю после себя партию, которая, (как я всегда надеялся, будет связана с вами в исторической работе над окончательным освобождением Китая и других эксплоатируемых стран от этого империалистического гнёта. Волею судеб я должен оставить своё дело незаконченным и передать его тем, кто, оставаясь верными основам и учению партии, тем самым будут истинными моими последователями. Поэтому я завещаю гоминдану продолжать дело национально-революционного движения с тем, чтобы Китай, низведённый империалистами на положение полуколониальной страны, мог стать свободным. С этой целью я поручил партии быть в постоянном контакте с вами, я твёрдо верю в неизменность поддержки, которую вы до сих пор оказывали моей стране. Прощаясь с вами, дорогие товарищи, я хочу выразить надежду, что скоро настанет день, когда СССР будет приветствовать в могучем и свободном Китае друга и союзника, и что в великой борьбе за освобождение угнетённых народов мира оба союзника пойдут к победе рука об руку. С братским приветом Сун Ят-сен"40 .

Товарищ Сталин обратился в ЦИК гоминдана с выражением чувства скорби от имени Советского Союза.

Меньше чем через два месяца после смерти Сун Ят-сена началась антиимпериалистическая, антифеодальная революция в Китае.


39 "Китай". Издание Академии паук СССР. 1940.

40 "Правда" от 14 марта 1925 года. Sun Fo "China Looks Forward". London. George Allen and Unwin Itd 1944, p. 9 - 10.

Orphus

© libmonster.cn

Permanent link to this publication:

http://libmonster.cn/m/articles/view/ПОЛИТИЧЕСКИЕ-ОТНОШЕНИЯ-В-КИТАЕ-НАКАНУНЕ-РЕВОЛЮЦИИ-1925-1927-ГОДОВ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

China OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://libmonster.cn/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Г. ВОЙТИНСКИЙ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ НАКАНУНЕ РЕВОЛЮЦИИ 1925-1927 ГОДОВ // Beijing: Libmonster China (LIBMONSTER.CN). Updated: 08.12.2017. URL: http://libmonster.cn/m/articles/view/ПОЛИТИЧЕСКИЕ-ОТНОШЕНИЯ-В-КИТАЕ-НАКАНУНЕ-РЕВОЛЮЦИИ-1925-1927-ГОДОВ (date of access: 12.12.2018).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Г. ВОЙТИНСКИЙ:

Г. ВОЙТИНСКИЙ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:


Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
China Online
Beijing, China
130 views rating
08.12.2017 (369 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
Рецензии. Л. Н. БОРОХ. ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ КИТАЯ И СОЦИАЛИЗМ (НАЧАЛО XX В.)
Catalog: Philosophy 
32 days ago · From China Online
CASTLE MOUNTAINS OF GUILIN
Catalog: Geology Geography 
95 days ago · From China Online
Рецензии. Т. И. СУЛИЦКАЯ. КИТАЙ И ФРАНЦИЯ (1949-1981)
Catalog: History 
100 days ago · From China Online
The toroids located inside the electrons and positrons, we called photons. By the way, scientists from the University of Washington created a high-speed camera capable of photonizing photons. The photograph shows a toroidal model of a photon. http://round-the-world.org/?p=1366 In our opinion, the quanta of an electromagnetic wave are electrons and positrons, which determine the length of an electromagnetic wave. Photons also control the wavelength of the photon itself, or the color emitted by the photon. Thus, a photon is a quantum of a color that is carried by one or another electromagnetic wave.
Catalog: Physics 
130 days ago · From Gennady Tverohlebov
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ СССР КИТАЮ (1917 - 1945 гг.)
Catalog: History 
137 days ago · From China Online
Рецензии. О. Е. НЕПОМНИН. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ КИТАЯ. 1894 - 1914
Catalog: Economics 
147 days ago · From China Online
РОЛЬ СССР В НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ ВОЙНЕ КИТАЙСКОГО НАРОДА И РАЗГРОМЕ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЯПОНИИ
Catalog: Military science 
196 days ago · From China Online
Демократия – самая лучшая система управления обществом. Но при наличии просвещённого диктатора общество развивается в разы быстрее, точнее и безопаснее. Либералам эту логику трудно понять, по причине отсутствия у них диалектичности мышления. Но большинству россиян это понятно, что и продемонстрировало избрание Владимира Владимировича Путина на пост Президента РФ. Просвещённый диктатор это мечта большинства россиян. Владимир Владимирович, не зря ваш отец, – ещё до избрания Вас президентом, – называл Вас «мой президент». Он предвидел – Вам суждено спасти Россию от капитализма. Хватит олигархам грабить Россию, вывозя капиталы за рубеж. Мы, рядовые работники предприятий, получив власть, на эти деньги построим новые заводы. Владимир Владимирович, Вы должны возглавить Партию рыночного социализма и подготовить Референдум о передаче всех средств производства товаров в собственность трудовых коллективов, имеющих форму закрытых акционерных обществ.
Catalog: Political science 
203 days ago · From Gennady Tverohlebov
А. М. ГРИГОРЬЕВ. РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В КИТАЕ В 1927 - 1931 гг. (ПРОБЛЕМЫ СТРАТЕГИИ И ТАКТИКИ)
Catalog: Political science 
255 days ago · From China Online
ИВОВЫЙ ПАЛИСАД - ГРАНИЦА ЦИНСКОЙ ИМПЕРИИ
Catalog: History 
272 days ago · From China Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ НАКАНУНЕ РЕВОЛЮЦИИ 1925-1927 ГОДОВ
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Libmonster China ® All rights reserved.
2017-2018, LIBMONSTER.CN is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK