Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: CN-100

share the publication with friends & colleagues

Великая Октябрьская революция в России открыла новую эпоху в мировой истории. Для китайского народа, как и для других народов зависимых и колониальных стран Востока, эта эпоха ознаменовалась активным участием в "решении судеб всего мира"1 . Китайский народ вышел на арену мировой истории как союзник социалистической системы, враг международного империализма и резерв мировой пролетарской революции в исторической борьбе двух систем.

Октябрьская революция оказала огромное влияние на судьбы угнетенных народов колониального мира. За революциями б Турции, в Иране, в Монголии последовала великая китайская революция 1925- 1927 годов. Уже первые декреты советской власти о мире и об отмене тайной дипломатии были сильнейшим ударом по мировому империализму, в защиту угнетенных народов. Не меньшее значение имело обращение советского правительства к трудящимся мусульманам России и Востока (7 декабря 1917 г.), первая декларация советской революции по национально-колониальному вопросу. Уже эти исторические документы должны были показать китайскому народу значение Октябрьской революции в деле освобождения угнетенных народов.

Аннулирование советским правительством царских займов Китаю освободило Китай от тяжелой финансовой кабалы. Из семьи империалистических хищников, эксплоатировавших Китай, выпал крупнейший хищник в лице русского империализма. Новая политика Советской России была полной противоположностью прежней политике царизма и Временного правительства. Это поняли лучшие люди Китая. Они приветствовали Октябрьскую социалистическую революцию несмотря на клевету и ложь, распространяемые ее врагами. Сун Ят-сен послал приветственную телеграмму Ленину. Великий китайский революционер с живейшим интересом следил за героической борьбой русских рабочих и крестьян против международной интервенции. Он знал, что победа останется за революцией. "Русская революция победит, -говорил Сун Ят-сен, - и Антанта в своей борьбе против революции потерпит поражение". Сун Ят-сен мечтал побывать в новой России и не раз уже собирался выехать из Кантона, но его мечта так и не осуществилась.

Непосредственные отношения Советской России с Китаем установились не сразу. Им мешали блокада Советской России, гражданская война, Колчак в Сибири, Чехословакии, японская интервенция на Дальнем Востоке. В Северном Китае враги Советской России формировали для борьбы с ней контрреволюционные банды.

Китайские милитаристы под давлением Японии, в 1918 г. навязавшей им военный союз против Советской России, посылали свои войска для участия в интервенции во Владивостоке, Хабаровске, на забайкальском фронте. После поражения в боях с Краской Армией белогвардейцы находили пристанище у китайских милитаристов и распространяли злостную клевету о Советах. В Китае оставались царский посол и посольство, продолжавшие считать себя представителями "законной власти" России. Все это мешало установлению нормальных отношений РСФСР с Китаем. С большим трудом доходила в Китай правда о Советской России. Долго не знал китайский народ даже знаменитую декларацию Наркоминдела, адресованную Китаю 25 июля 1919 г., в которой Советская Россия отказывалась от всех неравноправных договоров, заключенных прежними правительствами России с Китаем" и с третьими державами о Китае, от всех особых прав и привилегий, вырванных у Китая русским царизмом.

Советская Россия декларировала отказ от сферы влияния в Манчжурии, от концессий и сеттльментов, от экстерриториальности и консульской юрисдикции, от русской доли "боксерской контрибуции", бывшей тяжелым ярмом на шее китайского народа. С Китаем впервые говорили как равные с равным, Китаю впервые протягивали братскую руку помощи, предлагая заключить новый договор о дружбе на условиях полного равноправия. Но реакционные власти, сохранявшие все неравноправные договоры с империалистами, отказались подписать равноправный договор с Советской Россией. Советская декларация была оставлена без ответа, равно как и вторичное обращение РСФСР к Китаю от 27 октября 1920 года. Дипломатические отношения Китая с РСФСР не восстанавливались еще в течение нескольких лет, но несмотря на это. через голову реакционного правительства, зрела дружба великого китайского народа со своим великим соседом.


Редакция, помещая эту статью как вариант одной из глав учебника по новой истории колониальных и зависимых стран (том II), приглашает читателей высказать до поводу статьи сипи соображения.

1 Ленин. Соч. Т. XXIV, стр. 549.

стр. 150

I. Развитие национального капитализма в Китае и рост китайской демократии

В период общего кризиса капиталистической системы, начало которому положили мировая война и Великая социалистическая революция в России, значительно изменилась социально-экономическая обстановка в Китае. Капитализм сделал быстрый скачок в Китае в годы мировой войны и особенно в послевоенные годы, в период 1918- 1923 годов. В условиях временного перерыва мировых хозяйственных связей, в годы войны в Китае быстро выросла национальная промышленность, в несколько раз увеличилось число веретен и станков в текстильной промышленности, резко повысился импорт машин, развилась мукомольная, спичечная, табачная промышленность, принадлежавшие национальному капиталу. Увеличился китайский экспорт, тогда как импорт значительно сократился. Росло потребление железкой руды, угля, увеличивалась плавка чугуна и стали Возникали новые горные предприятия, строились железные дороги, развивалось судоходство. Открывались банки новейшего капиталистического типа, вытеснявшие докапиталистические ломбарды и ссудные лавки.

Правда, это быстрое капиталистическое развитие Китая было односторонним. Развивались главным образом легкая промышленность, первичные предприятия по переработке отечественного сырья. Но и это хотя и однобокое развитие сыграло огромную прогрессивную роль для всей дальнейшей истории Китая. Консолидировалась национальная буржуазия.

В конце войны в Китае началась реформа письменности, вошедшая в историй под названием "литературной революции". Старая письменность была трудна и непонятна широким массам народа, приобщавшимся теперь к общественной и культурной жизни. Молодая национальная буржуазия, купечество, студенчество, рабочие," если хотели стать грамотными и культурными людьми, должны были тратить десятки лет на изучение письма. Остро ощущалась потребность в создании новой письменности, более легкой и понятной чем старая, классическая. Эту реформу провел видный ученый Ху Ши и профессор Пекинского университета Чэн Ду-сю. Он ввел в литературу простой язык ("байхуа"), который, сохраняя иероглифику, имел совершенно отличный от старой письменности грамматический строй и гораздо меньшее количество иероглифов. "Байхуа" строился на принципе отражения в письменности простой разговорной речи. Первые статьи на новом языке помещались в журнале "Новая молодежь". Это создало колоссальную популярность журналу. "Байхуа" получил широкое распространение: появилась переводная литература на новом, доступном языке, появилась также новая художественная, политическая и техническая литература. С 1920 г. "байхуа" был введен в школах и стал общепризнанным языком.

"Литературная революция" была частью общекультурной революции, происходившей в Китае в послевоенные годы. С развитием китайского национального капитализма, с консолидацией национальной буржуазия выросла новая, буржуазная интеллигенция. Крупнейшие китайские города приняли европейский облик. Интеллигенция сменила старые китайские халаты на европейские костюмы. Новая культура ломала старый китайский быт. Женщины участвовали в общественной жизни наряду с мужчинами. Молодежь выступала против старой философии, морали, средневековых нравов, жадно зачитывалась сочинениями Ж. -Ж. Руссо, Спенсера, Канта, Гегеля, Маркса. Центрами новой культуры стали университеты, главным образом Пекинский, где собрался цвет китайской интеллигенции. Его ректор, старый революционер Цай Юань-пэй стал одним из виднейших проводников новой культуры. В университете был создан русский факультет, были приглашены советские профессора, не только обучавшие студентов русскому языку и литературе, но и рассказывавшие им о великих победах в нашей стране.

Большие сдвиги произошли в художественной литературе, появилась новая поэзия на новом литературном языке. Большое распространение получила переводная европейская и русская литература.

Развитие китайского национального капитализма встретило на своем пути огромные препятствия в лице иностранного империализма в Китае и феодальных отношений в деревне и в политическом строе. Основные банки, железные дороги, заводы, фабрики, судоходные компании, торговые фирмы попрежнему принадлежали империалистам. В годы войны особенно усилились позиции японского капитала в Китае Япония стала главным врагом китайской национальной буржуазии.

В деревне попрежнему господствовали помещики, постаринке сдававшие свои земли в кабальную аренду крестьянам, забирая у них 50 - 60% урожая. Классовая диференциация крестьянства шла медленно, крестьянская буржуазия была слаба, и многие кулаки предпочитали скорей сдавать свои земли в аренду, чем строить капиталистическое хозяйство, нанимать батраков, заводить машины.

Колоссальным препятствием на пути развития национального капитализма в Китае была политическая система Китая. Со времени падения монархии в 1912 г. в Китае фактически отсутствовала единая центральная власть. Юг отделился от Севера. Президенты в Пекине, сменявшиеся один за другим чуть ли не ежегодно, не имели никакой реальной власти. Парламент был фикцией и игрушкой в руках милитаристов. Кабинеты министров сменялись один за другим, не успевая декларировать свои никому не нужные платформы. Но все это не выходило за пределы Пекина, считавшегося столицей Китая, местопребыванием президента, парламента, кабинета министров. Реальная власть в стране находилась в руках милитаристов-"дуцзюнов", распо-

стр. 151

ряжавшихся судьбами китайских провинций подобно средневековым феодалам. Милитаризм стал страшной язвой на теле китайского народа. Борьба с милитаризмом явилась важнейшей задачей национальной революции наряду с борьбой против империализма.

Крупные милитаристы, располагавшие огромными наемными армиями, не были самостоятельной политической силой. Как правило, за ними стояли империалистические державы, в чьих руках они были не более как марионетками. Давние сферы влияния, установленные империалистическими державами, оказались под властью того или иного милитариста. В Манчжурии господствовал японский агент Чжан Цзо-лин, бывший хунхуз, подкупленный японцами еще во время русско-японской войны. Маленький, тщедушный человечек с девичьим лицом, он имел теперь титул маршала, владел крупнейшим состоянием, в несколько миллионов долларов, землями, банками, фабриками и рудниками. Его окружала огромная свита, он имел большой гарем.

В Северном Китае властвовал англо-американский ставленник - маршал У Пей-фу, считавшийся лучшим военным стратегом, знатоком древней философии и литературы, В Южном и Центральном Китае хозяйничали десятки мелких милитаристов, в большинстве английской ориентации. Каждый из них занимал одну или две провинции и постоянно дрался с соседями за расширение своей территории.

Господство милитаристов приносило им огромные доходы. Любой бандит, набравший шайку бродяг, стремился заполучить себе хотя бы уезд, чтобы грабить население налогами, которые взимались не только за землю, за дом, за корову, но даже за женскую прическу. Налоги взимались за десятки лет вперед, каждый "калиф на час" старался урвать возможно больше, зная, что, быть может, завтра придет на его место другой, более сильный "дуцзюн". Свои владения милитаристы рассматривали как собственную вотчину: выпускали свои деньги, на границах ставили таможенные заставы, облагали налогом (так называемый "ликин") купечество. Ликинные заставы создавались не только между провинциями: даже в пределах одного и того же уезда предприимчивые милитаристы не пропускали товаров, не взяв с купца "законного" сбора. Милитаристы по своему произволу забирали тысячи крестьян в качестве кули для армии.

Крупные милитаристы имели свои политические группировки, клики, отражавшие их интересы в парламенте, в кабинетах министров. В Северном Китае в послевоенные годы наиболее влиятельными были японофильская клика "аньфуистов", так называемый "клуб аньфу", возглавляемая Дуань Ци-жуем, чжилийская клика У Пей-фу и Као Куня, мукденская клика Чжан Цзо-лина.

Между этими кликами и между более мелкими милитаристами велись воины, зачастую охватывавшие территорию нескольких провинций и уносившие миллионы жизней. Милитаристы строили различные комбинации, заключали союзы и блоки, чтобы вытеснить соперников и захватить их территорию, а назавтра уже мирились со вчерашним соперником для борьбы со вчерашними друзьями.

Южный Китай, отделенный от Северного в -течение ряда предшествующих лет, испытывал те же бедствия, что и Северный Китай. И здесь господствовали милитаристы, крепко осевшие в южных провинциях и дравшиеся друг с другом. Единственным проблеском в этом мраке милитаристской междоусобицы был Кантон, где еще в 1916 г. создал свое правительство Сун Ят-сен.

Великий национальный революционер Китая, Сун Ят-сен заметно постарел за годы своей подпольной борьбы и почти постоянной эмиграции. Его лицо покрылось морщинами, коротко остриженные волосы и маленькие редкие усы подернулись сединой. Но сердце его оставалось таким же молодым, как и в первые дни его революционной борьбы против Манчжурской династии. Он был так же бодр, так же страстен, он оставался таким же чистым идеалистом и энтузиастом, как и раньше. Но внешне он попрежнему олицетворял невозмутимое конфуцианское спокойствие. Железная воля, выдержка, вера в свое дело проявлялись еще с большей" силой. Сун Ят-сен сохранял изумительную веру в великое будущее китайского народа и его победу в борьбе за независимость.

Сун Ят-сен остро чувствовал вред милитаризма, но он был бессилен что-либо сделать. Он боролся с милитаризмом его же оружием. Он вынужден был тоже опираться на милитаристов, чтобы сохранить и укрепить свою власть. Формально его милитаристы считались членами гоминдана, некоторые из них были участниками революции 1911 -1912 гг., но их сущность от этого не изменялась. Главной военной опорой Сун Ят-сена был гуандунский генерал Чэнь Цзюн-мин, военный министр кантонского правительства, старый гоминдановец. Кантон был центром национально-революционной оппозиции против милитаристов Севера. Сюда съезжались члены парламента, изгнанные с Севера, здесь готовились силы для решительной борьбы с реакцией в Северном Китае.

Участие Китая в мировой империалистической войне позволило китайской делегации присутствовать на версальской мирной конференции в январе 1919 года. Китайские националисты возлагали большие надежды на Версаль. Декларация Вильсона породила радужные иллюзии. Китайская буржуазия, интеллигенция, даже сам Сун Ят-сен наивно верили, что настал час освобождения Китая от гнета иностранного империализма, что Китай с помощью США действительно получит обещанное Вильсоном "самоопределение". Китайская делегация на версальской конференции рассчитывала, что Китаю, союзнику Антанты, будут возвращены все германские владения в Китае. Но Версаль принес жестокое разочарование. Тайные договоры, заключенные

стр. 152

Японией с Англией, Францией, Италией и США во время войны, оставались в силе, и, по версальскому договору, бывшие германские владения в Китае были переданы не Китаю, а Японии.

Предательство Антанты явилось толчком для мощного подъема национально-освободительного движения, направленного главным образом против японского империализма, укрепившегося в Китае благодаря Версалю. Во всех городах Северного Китая собирались митинги, происходили демонстрации, провозглашались лозунги антияпонской борьбы. Возникли студенческие союзы, союзы купцов, различные общественные антиимпериалистические организации. Прокатилась волна стачек купцов, объявлен был бойкот японских товаров. Почти все крупные китайские города были охвачены антииностранным движением. Но с наибольшей силой движение развернулось в Пекине, где оно было направлено не только против империалистов, но и против японофильского правительства Дуань Ци-жуя. Наиболее мощная демонстрация произошла здесь 4 мая 1919 года. Войска реакционера Дуань Ци-жуя стреляли по демонстрантам. Это вызвало еще больший подъем борьбы. Все антииностранное движение, связанное с протестом против версальской конференции, вошло в историю под именем "движения 4 мая". Эта дата стала как бы китайским "9 января".

Главной силой "движения 4 мая" была китайская интеллигенция. Студенты создали свои союзы по всей стране. В июне 1919 г. в Шанхае возникла всекитайская студенческая ассоциация. Студенты бросали занятия и выходили на улицы, демонстрируя свой протест против водворения японцев в Шаньдуне, против предательских решений Антанты, против японофильского правительства Дуань Ци-жуя. В апреле 1920 г. была объявлена всеобщая стачка студентов по всему Китаю.

"Движением 4 мая" руководили новые лидеры из среды радикальной интеллигенции. Ни Сун Ят-сен, ни его партия, гоминдан, не принимали участия в этом движении. Это объяснялось, с одной стороны, тем, что движение охватило главным образом Северный Китай, тогда как основной базой гоминдана был Юг; с другой стороны, Сун Ят-сен воспитал свою партию на заговорах, военных переворотах и вооруженной борьбе с помощью армии, и новые формы борьбы - демонстрации, стачки - были чужды гоминдану.

II. Формирование китайской компартии и ее первые шаги

В первые годы после мировой империалистической войны китайский рабочий класс еще не выступал как самостоятельная политическая сила. В "движении 4 мая "рабочий идет на помощь студенту"1 , как говорил о таком же этапе в России Ленин.

Пролетариат еще только консолидировался как класс.

Численность рабочего класса Китая за годы войны заметно повысилась. В Китае уже насчитывалось 2 - 2 1/2 млн. промышленных рабочих, кроме 10 - 12 млн. ремесленников, существовавших в Китае издавна. Китайский пролетариат влачил жалкое, нечеловеческое существование. Чрезвычайно низкая заработная плата зачастую и вовсе не выплачивалась, заменяясь одной - двумя чашками риса в день. Рабочий день доходил до 14 - 16 часов. Никакой охраны труда, никаких трудовых законодательств китайский рабочий не знал. Степень его эксплоатации полностью зависела от воли хозяев. Хозяева и мастера могли бить и оскорблять беззащитных рабочих. На иностранных фабриках надсмотрщики избивали рабочих хлыстами и палками. На текстильных фабриках преобладал женский и детский труд. Девушек нанимали в деревнях, контрактуя их у бедных родителей на несколько лет. Фактически они превращались в рабынь подрядчиков и старшинок, занимавшихся набором рабочей силы и бывших откупщиками у фабрикантов. Подрядчики и старшинки, уплатив родителям законтрактованных рабочих некоторую сумму вперед, не платили затем самим рабочим никакого жалования, заставляли их работать с утра до ночи и стерегли их как рабов. Система контрактового труда господствовала также во многих отраслях добывающей промышленности, у грузчиков, моряков. Ее ввели империалисты, не желавшие сами иметь дела с рабочими и перепоручившие наем и расплату с ними специальным подрядчикам и старшинкам.

Жили рабочие в ужасных условиях. В лучшем случае они имели бараки-общежития, часто они спали тут же на фабрике, у станков, а то и на улицах, под открытым небом. Возле работниц у станков копошились дети, с малого возрасте проводившие свою жизнь в удушливой .атмосфере фабрики. Условия труда были ужасны. Фабричные помещения не проветривались, не было вентиляции. Рабочие общежития представляли собой страшную клоаку. "В двухэтажных домах, - писал очевидец в газете "Шанхайский рабочий", - в крохотных мрачных конурах, похожих на норы, умудряются жить по 40 человек. Половина спит во время ночной смены, половина - во время денной. Нет печи, нет вытяжной трубы. Огонь разводится прямо на полу под железным котлом, в котором готовят себе пищу. Нет водопровода и уборных". Рабочие не знали ни дней отдыха, ни отпусков, работая до тех пор, пока, голодные, не валились с йог от изнурительного труда. Несчастные случаи на производстве были заурядным явлением в Китае, но никакой компенсации изуродованные рабочие не получали.

Невероятно тяжелые условия жизни китайского пролетариата не могли не толкать его на организацию, на борьбу за свои насущные интересы. Но политический и культурный уровень рабочего класса еще был крайне низок. Большинство рабочих


1 Ленин, Соч. Т. VII, стр. 105.

стр. 153

было неграмотно. Господствовали старинные суеверия, процветали родственные и земляческие связи, ремесленные рабочие вместе с хозяевами объединялись в старинные цехи, поклонявшиеся общему богу-покровителю. Кое-где среди рабочих еще существовали старинные тайные общества вроде "Цин-Хун-бан" - общество "Красной и синей помощи". Оно имело большое влияние в Шанхае, но отнюдь не являлось пролетарской организацией. Им руководили подрядчики и старшинки, крепко державшие в своих руках рабочих не только материально, но и идеологически. Только наиболее квалифицированные рабочие, как например механики в Кантоне или моряки в Гонконге, имели организации, приближавшиеся по типу к современным профсоюзам, но тоже сохранявшие сильные следы цеховщины.

В 1918 - 1919 гг. китайский рабочий класс делает свои первые робкие шаги в самостоятельной борьбе. Возникают рабочие союзы. Одним из крупнейших рабочих центров был Шанхай, и первые профсоюзы зародились там. В ноябре 1919 г. в Шанхае образовалась Всекитайская федерация профсоюзов, объединявшая наиболее передовые элементы китайского рабочего класса. В Кантоне к 1919 г. было сорганизовано 26 профсоюзов. Начиналось стихийное стачечное движение под лозунгами экономической борьбы: повышения заработной платы, сокращения рабочего дня, прекращения побоев. В 1918 г. в Китае произошло 25 стачек, охвативших всего лишь 6455 рабочих, а в 1919 г. количество стачек возросло до 66, а количество участников - до 91520 человек.

Консолидация рабочего класса и влияние Великой Октябрьской революции в России привели к образованию коммунистической партии в Китае. Предшественниками партии были марксистские кружки, зародившиеся в 1919 - 1920 годах. Один из первых кружков возник в Пекине. Одним из его инициаторов был профессор Пекинского университета Ли Да-чжао.

Ли Да-чжао, вышедший из бедной крестьянской семьи, был замечательным ученым, передовым человеком и пламенным борцом. Воспитанный на конфуцианской морали, он был человеком выдержанным, всегда спокойным и с виду бесстрастным. Исключительная нравственная чистота создала ему славу мудреца. Молодежь шла к нему за советами не только политическими, но и моральными. Он всех выслушивал, любой обращавшийся к нему товарищ находил у него поддержку, помощь, дружеский совет. Пекинская молодежь относилась к нему как к отцу, хотя он не был стар (ему еще не было 40 лет). Его спокойное доброе лицо, большие свисающие усы, чуть припухшие ласковые глаза за большими роговыми очками навсегда оставались в памяти всех, кто его знал. Ли Да-чжао горячо и искренне любил свой народ. Еще до революции 1911 г. ом был членом "тунмынхой". Октябрьская революция указала ему новый путь освобождения народа.

Уже с первых дней Октябрьской революции Лег Да-чжао начал изучать марксизм жадно читая немногочисленную марксистскую литературу на европейских языках, попадавшую в Китай. Вскоре вокруг Ли Да-чжао образовалось "Общество изучения марксизма", ставшее впоследствии ядром пекинской организации партии.

Одним из первых пекинских коммунистов был молодой, 20-летний студент Чжан Тай-лэй. Горячий и экспансивный, казавшийся полной противоположностью своему учителю, он блистал остроумием и в любую минуту мог развеселить товарищей. Его преданность делу революции, его молодой задор, энергия создали ему всеобщую любовь. Прекрасный товарищ, он быстро приобрел доверие окружающих, став одним из организаторов и руководителей коммунистической партии. Он был одним из первых, кто представлял китайских коммунистов в Коммунистическом Интернационале. Еще до оформления партии, в 1920 г., Чжан Тай-лэй приехал в Советскую Россию и принял активное участие в организации дальневосточного секретариата ИККИ. Он участвовал в работе III конгресса Коминтерна (май 1921 г.) и был одним из авторов тезисов по национально-колониальному вопросу.

Почти одновременно возникли марксистские кружки и первые коммунистические группы в Шанхае, Кантоне, Тяньцзине,, Ухане, Чанша и других крупных городах. В Кантоне среди первых коммунистов были старый кантонский учитель Тань Пин-шань, вскоре сумевший стать одним из видных деятелей партии, и наряду с ним случайная в партии фигура Чэнь Гун-бо, вскоре же отошедшего от компартии и ставшего одним из лидеров гоминдана. Шанхайский кружок также объединил вокруг себя весьма разношерстные элементы, многие из которых вскоре порвали с партией. Одним из первых коммунистов в Шанхае был, например, буржуазный ученый Дай Цзи-тао, давний участник буржуазно-демократического движения, а впоследствии теоретик самого правого крыла гоминдана.

В Чанша к первому -марксистскому кружку примкнул Мао Цзэ-дуя. Это был крупный организатор, уже в течение нескольких лет участвовавший в активной общественной жизни своей провинции (Кунань). Он родился в 1893 г. в уезде Сянтян, в зажиточной крестьянской семье. Восьми лет маленький Мао начал учиться в начальной школе, где до тринадцати лет изучал старые конфуцианские тексты. Отец хотел видеть своего сына богатым и знатным человеком и готовил его к карьере купца. Он отдал сына учеником в рисовую лавку. Но купец не вышел из Мао Цзэ-дуна. Любознательный юноша тянулся к учению, а не к наживе, и, бросив рисовую лавку, он поступил в среднюю школу в столичном городе Хунани - Чанша. Революция 1911-1912 гг. еще прошла мимо Мао Цзэ-дуна. 18-летний юноша, воспитанный на конфуцианских канонах, мало разбирался в политике. Он продолжал учиться, побывав еще

стр. 154

в нескольких школах, и в конце концов окончил учительский институт (1918 г.).

Получив провинциальное образование, Мао Цзэ-дун, по веками установленной традиция, прибыл в Пекин, где поступил помощником библиотекаря в Государственный университет. Но в Пекине Мао пробыл недолго. В 1919 г. он вернулся в Чанша и стал на путь общественной и культурной деятельности. Он редактировал хунаньскую радикальную газету, создал общество по изучению культуры, организовал университет для самообразования, открыл книжный магазин. Он был активным деятелем радикальной интеллигенции и хунаньским патриотом. Он организовал "Лигу реконструкции Хунани" и боролся за автономию своей провинции. Политические взгляды Мао еще не были четки. Одно время он тяготел к анархизму. Но распространение марксистских идей в Китае вскоре же определило весь дальнейший путь Мао: он стал марксистом и примкнул к созданному в Чанша коммунистическому кружку.

Первые коммунистические группы вели большую пропагандистскую работу. Журнал "Новая молодежь" превратился в боевой орган марксизма. Выл создан ряд новых газет и журналов, выходивших на новом, понятном языке. Шанхайский "Мир труда", пекинское "Рабочее эхо", кантонский "Рабочий" сыграли огромную роль в развитии самосознания пролетариата, в пропаганде коммунистических идей, в создании марксистских кадров, в организации партии. Создавались рабочие школы и кружки. Коммунисты шли в гущу рабочих масс. Начиналась работа по организации самостоятельного рабочего движения.

1 мая 1920 г. в Шанхае был впервые проведен международный праздник 1 Мая. Организовывались все новые профсоюзы, с первых дней своего возникновения находившиеся под руководством коммунистов. Чжан Тай-лэй создал "Социалистический союз молодежи", ставший впоследствии китайским комсомолом.

Особенно большое внимание уделяли первые марксистские кружки пропаганде идей марксизма. На китайский язык переводились и издавались труды Маркса, Энгельса, Ленина: "Коммунистический манифест", "Наемный труд и капитал", "Государство и революция" н др. Наряду с этим издавалась массовая популярная литература о рабочем и коммунистическом движении: "Что такое профсоюз и как его организовать", "Кто такие коммунисты", "Беседа двух рабочих о друзьях и врагах" и т. п.

В июле 1921 г. в Шанхае состоялся первый съезд коммунистических групп Китая, провозгласивший образование коммунистической партии. Съезд происходил в нелегальных условиях. Ко времени съезда во всех коммунистических кружках насчитывалось всего лишь 44 члена. На съезде присутствовало 9 делегатов, среди которых был делегат хунаньского кружка Мао Цзэ-дун. Состав съезда был разношерстный: наряду с марксистами были гильдейские социалисты, анархисты, даже толстовцы, и впоследствии многие из тех, кто выносил решение о создании коммунистической партии, отошли от нее и даже стали ее злейшими врагами. Председательствовал Чжан Го-тао - участник пекинского кружка марксистов, секретарем съезда был Мао Цзэ-дун. Съезд происходил в течение четырех дней, каждодневно меняя места заседаний, спасаясь от преследования полиции. Одно из заседаний съезда происходило на большой увеселительной лодке на озере.

Первый съезд обсудил вопрос о текущем политическом моменте, об основных задачах партии и решил организационные вопросы. Были голоса против самой идеи организации партии. Один из участников съезда, Ли Хай-цзин, считал, что рано еще создавать политическую партию пролетариата, что следует ограничиться легальной политико-воспитательной работой среди рабочего класса. Другой участник съезда, Лю Жэнь-цин, впоследствии ярый троцкист, развивал крайне "левые" взгляды, считая непосредственной задачей момента борьбу за пролетарскую диктатуру, и в силу этого отрицал всякую необходимость легальной пропагандистской работы. Он высказывался и против приема в партию интеллигенция, стремясь ограничить партию узкими, цеховыми рамками рабочего класса.

На съезде партия приняла название коммунистической. На II съезде, состоявшемся в августе 1922 г., компартия Китая вошла в Коммунистический Интернационал, став одной из его боевых секций. Тогда же был принят первый программный манифест партии, содержавший восемь статей. Партия впервые в истории Китая поставила крестьянский вопрос. Впервые была дана и постановка национального вопроса: партия провозгласила принцип самоопределения национальностей.

Впротивовес вашингтонской конференции империалистов, в РСФСР еще в ноябре 1921 г. был созван съезд народов Дальнего Востока, превратившийся в мощную демонстрацию национально-революционных сил Японии, Китая, Монголии, Кореи, Явы, тихоокеанских островов. Одним из инициаторов созыва съезда был Чжан Тай-лэй. В воззвании о съезде он писал: "11 ноября 1921 г. будет произведена хирургическая операция над телом народов Дальнего Востока, именуемая вашингтонской конференцией империалистов. Именно в этот день мы созываем в Иркутске съезд народов Дальнего Востока, цель которого - объединить трудящихся Востока перед лицом новой опасности".

Съезд народов Дальнего Востока открылся в Иркутске в ноябре 1921 г., в те же дни, когда в Вашингтоне происходила конференция девяти держав. Последующая работа съезда была перенесена в Москву. От Китая на съезде присутствовала большая делегация (54 чел.). Этот съезд сыграл огромную роль в деле пробуждения национального самосознания Китая и других народов Дальнего Востока. Он продемонстри-

стр. 155

ровал перед всем миром, что в отсталых странах Тихого океана зреют новые силы, которые не позволят империалистам решать за них судьбы государств и народов.

Одним из участников съезда был молодой китайский журналист Цюй Цю-бо. Он родился в провинции Цзянсу в 1899 г. в бедной семье сельского интеллигента. В детстве Цюй Цю-бо узнал и нищету и горе. Его мать, будучи не в силах прокормить большую семью, покончила самоубийством, написав перед тем письмо к односельчанам с просьбой не оставить без помощи ее детей. Патриархальная деревня выполнила предсмертную просьбу несчастной женщины, ее дети нашли общественную поддержку, в частности старший сын получил возможность учиться. Так вошел в жизнь Цгой Цю-бо. Скромный, тихий, кристально чистый юноша, он много учился. Его товарищем детства, с которым он сохранил тесную дружбу на всю жизнь, был Чжан Тай-лэй. Они вместе учились в школе, вместе поступили в Пекинский университет. Цюй Цю-бо вместе с Чжан Тай-лэем был активным участником "движения 4 мая".

Цюй Цю-бо учился на русском отделении филологического факультета и прекрасно изучил русский язык. В 1920 г. газета "Чэньбао" послала его корреспондентом в Советскую Россию. Он приехал в РСФСР в самые тяжелые для нее годы, но уже тогда сумел разглядеть сквозь кровь гражданской войны и трудности первых лет революции великие контуры социализма. Он стал преданным другом РСФСР и здесь же вступил в РКП(б). Его корреспонденции, а позже несколько книг о Советской России сыграли огромную роль в деле ознакомления Китая с правдой о нашей стране. Его блестящие статьи и книги сделали многое и для развития коммунистической партии в Китае. После съезда народов Дальнего Востока Цюй Цю-бо остался учиться в Коммунистическом университете трудящихся Востока, где получил хорошую теоретическую подготовку. Позже он участвовал в работах IV конгресса Коминтерна. Его знал лично Ленин.

Кантон был единственным легальным центром национально-освободительного движения. Имя Сун Ят-сена становилось знаменем борьбы за независимость и национальное единство Китая. Но обстановка в Кантоне сгущалась с каждым днем. Власть Сун Ят-сена не была прочной, ибо милитаристы, на которых он опирался, были лишь временными и случайными попутчиками. В апреле 1920 г. Кантон был захвачен гуансийскими милитаристами и Сун Ят-сен был вынужден бежать из Кантона в Шанхай. Вскоре он возвращается обратно при помощи старого гоминдановского генерала Чэнь Цзюн-мина, изгнавшего гуансийцев из Кантона под лозунгом "Кантон для кантонцев!" Сун Ят-сен снова создал в Кантоне свое правительство, собрал старый парламент, разогнанный реакционерами в Северном Китае. 7 апреля 1921 г. южный парламент избрал Сун Ят-сена президентом китайской республики. Борьба между Югом и Севером приняла еще более обостренные формы.

Сун Ят-сен, опираясь на Чэнь Цзюн-мина, предполагал начать поход против северных милитаристов. В 1921 г. он начал свой первый поход на Север, но поход этот окончился неудачей. Чэнь Цзюн-мин не разделял стремлений Суп Ят-сена объединить под своей властью весь Китай. Это был типичный милитарист, хотя и считавшийся гоминдановцем и даже более "левым" чем сам Сун Ят-сен. Последний был нужен Чэнь Цзюн-мину только как удобная ширма, придававшая его милитаристическому хозяйничанию в Гуандуне идейную демократическую внешность. Чэнь Цзюн-мин хотел остаться в Гуандуне, чтобы укрепить свою власть в этой богатой провинции. Он даже объявил себя социалистом и демагогически заявил, что построит в Гуандуне социализм -и сделает свою провинцию образцовой. Он написал письмо Ленину, в котором выставлял себя большевиком; он заигрывал с рабочими Кантона, поддерживал коммунистов. Его интриги раскрылись лишь тогда, когда ребром встал вопрос о поддержке национально-освободительных планов Сун Ят-сена. Чэнь Цзюн-мин отказался их поддержать и в шопе 1922 г. повернул свое оружие против Сун Ят-сена. Старый Сун Ят-сен вынужден был снова бежать из Кантона, сделавшегося вотчиной изменника. Но недолго властвовал честолюбивый генерал: уже через несколько месяцев он был свергнут соседними милитаристами из Гуанси и Юньнани, которые пошли на союз с Сун Ят-сеном. Теперь пришлось бежать Чэнь Цзюн-мину, а Сун Ят-сен в феврале 1923 г. возвратился в Кап-тон, укрепился в восточной части провинции Гуандун, где начал готовиться к новой борьбе.

Бесконечные войны за господство в Кантоне как бы в миниатюре отражали то, что происходило во всем Китае. Чжклийская клика Цао Куня и У Пей-фу, мукденская клика Чжан Цзо-лина, аньфуисты во главе с Дуань Ци-жуем в большом масштабе, на арене всего Китая, делали то же, что творилось в Кантоне. На Севере роль Кантона играл Пекин, борьба шла за центральную власть в столице. Кратковременное господство одного "дуцзюна" столь же быстро сменялось новым. На сцену выдвигались марионеточные президенты (Фын Го-чжан, Ли Юань-хун, Сюй Ши-чан и др.) и премьер-министры. Они не имели ни власти, ни денег. Пекинские чиновники месяцами не получали жалования, бунтовали; был случай, что они остановили на улице автомобиль самого президента Ли Юань-хуна, требуя денег, и отпустили его, только взяв обещание, что получат свое жалование через три месяца Милитаристы же имели все: и власть, и деньги, и оружие. В армиях милитаристов было под ружьем больше полутора миллионов наемных солдат. За спиной милитаристов попрежнему стояли крупные империалистические державы, боровшиеся за преобладание в Китае не только на конференциях, подобных вашингтонской,

стр. 156

но и в самом Китае руками подкупленных милитаристов.

Летом 1920 г. чжилийская клика Цао Куня и У Пей-фу в результате милитаристской войны в союзе с Чжан Цзо-лином изгнала из Пекина аньфуистское правительство Дуань Ци-жуя. Клуб Аньфу был объявлен вне закона. К власти в Пекине пришла чжилийская клика, представленная главой правительства Цао Кунем. Чжан Цзо-лин тоже приобрел большой вес. У Пей-фу распространил свое господство на ряд провинций Центрального Китая. После вашингтонской конференции роль Японии заметно упала, и это сказалось на ее ставленнике Чжан Цзо-лине. В гору все выше шел У Пей-фу, пользовавшийся поддержкой США и Англии. В апреле 1922 г. У Пей-фу, поощряемый стоявшими за ним империалистами, начал новую большую войну на этот раз против мукденской клики Чжан Цзо-лина. У Пей-фу вошел в контакт и с Чэнь Цзюн-мином, натравливая его на Сун Ят-сена.

Сун Ят-сен не оставался в стороне от этих общекитайских милитаристских комбинаций. Он согласился на союз с Чжан Цзо-лином ради борьбы с У Пей-фу. Но реального участия в войне он не принял, будучи обессилен внутренними осложнениями в Кантоне.

Война развернулась в провинции Чжили, в районе Пекина н Тякьцзина. У Пей-фу выставил стотысячную армию. Чжан Цзо-лин проиграл войну и вынужден был отойти в Манчжурию. Здесь он закрепился надолго, провозгласив независимость своей вотчины от Китая. Казалось, что он ушел с общекитайской арены борьбы. Но это было лишь временно: он накапливал силы. В Северном Китае закрепился У Пей-фу. В условиях растущего национально-освободительного движения он демагогически заявил о своем желании объединить Китай и выдвинул лозунг национального собрания. Он стал рядиться в тогу демократа, и многие простаки верили У Пей-фу и превозносили его как нового героя. Он даже заявил себя сторонником рабочего движения и поддерживал профсоюзы.

Китайские коммунисты все теснее связывались с рабочими массами. Под их влиянием рабочий класс вышел на политическую арену как мощная социальная сила. Рабочие профсоюзы организовались почти во всех промышленных городах Китая. Шанхай, Гонконг, Кантон, Тяньцзин, Ухань стали крупными центрами рабочего движения. В Шанхае в 1921 г. коммунисты создали "Рабочий секретариат", взявший на себя руководство профдвижением.

Профессиональные союзы объединили в первую очередь ведущие профессии рабочего класса. Крупнейшими были союзы железнодорожников, охватывавшие рабочих Пекин-Ханькоуской, Пекин-Тяньцзинской и других железных дорог. Профессиональные союзы строились по производственному принципу. Большое влияние приобрел союз горняков, имевший отделения во многих провинциях, где были горные предприятия, а также союз моряков, объединявший главным образом южных моряков (Гонконг, Кантон и др.). Во многих провинциях и крупных городах создавались территориальные объединения профсоюзов; так, в Шанхайском объединенном союзе было в 1923 г. 47 производственных союзов, федерация кантонских союзов объединяла 30 профессиональных союзов, хубейская провинциальная федерация руководила 22 союзами, в которых было 40 тыс. членов, хунаньская - 14 союзами и т. д.

Профсоюзы еще не выступали с политическими лозунгами,, а вели чисто экономическую борьбу, занимались культурно-просветительной деятельностью. Стачечное движение в 1920 - 1922 гг. тоже носило экономический характер. Первые большие забастовки прокатились в Южном Китае, главным образом в английском Гонконге. Забастовка гонконгских машинистов и металлистов в конце 1920 г. продолжалась 20 дней, и рабочие добились у английских хозяев 30-процентного повышения заработной платы. Эта победа дала большой толчок дальнейшей организации рабочего класса. В 1922 г. в Китае происходило уже 200 стачек, из них 19 крупных, из которых 71 стачка имела место в Шанхае. Рабочее движение охватывало все новые города и все новые профессии, еще вчера стоявшие в стороне от борьбы. В Чанша забастовали ткачи, в Хунани - горнорабочие, в Шанхае - табачники, шелковики, текстильщики. Стачки принимали все более упорный характер. Октябрьская стачка кайланских горняков в 1922 г. продолжалась три недели, там бастовало 40 тыс. рабочих.

Крупнейшее значение имели стачка хань-янских водников и металлистов и гонконгская стачка моряков в январе 1922. года. В последней участвовало около 50 тыс. моряков. Гонконгские .моряки были одним из наиболее организованных отрядов китайского пролетариата. Их первые организации создались еще в 1915 году. Гонконгская стачка продолжалась около двух месяцев. Были выдвинуты требования о повышении заработной платы, о возвращении на работу уволенных моряков и т. п. Весть об антианглийской забастовке в Гонконге разнеслась по всему Китаю, отовсюду поступали пожертвования в помощь бастующим. Бастующие моряки перебрались в Кантон и пользовались поддержкой Сун Ят-сена. Моряки победили: их требования были приняты. Эта знаменитая стачка показала возможность победы рабочих даже над таким сильным врагом, каким был британский империализм.

Вслед за гонконгской стачкой возникло большое рабочее движение в португальском Макао. Здесь 28 мая 1922 г. португальские солдаты стреляли по китайской толпе. Это вызвало взрыв возмущения, рабочие объявили всеобщую стачку, которая носила уже яркий политический характер. Более 70 рабочих союзов и гильдий прекратило работу. Макао замер. Стачечников поддерживал Кантон, объявивший Макао блокаду.

Поддержка Сун Ят-сеном антиимпериалистического рабочего движения в Гонконге

стр. 157

и Макао1 позволила провести в Кантоне мощную демонстрацию 1 мая 1922 г., ставшую важной вехой в истории рабочего движения. Благодаря поддержке Сун Ят-сена была получена также возможность созвать всекитайский съезд профсоюзов в Кантоне. 1 мая 1922 г. кантонские рабочие открыто вышли с лозунгами "Да здравствует Коммунистический Интернационал!", "Да здравствует Советская Россия!" Кантонские рабочие, вышедшие на улицы с традиционными китайскими трещотками, хлопушками, ракетами, гонгами, литаврам", барабанами, несли и красные знамена и флажки, впервые показав миру свою силу и организованность. На митинге раздавались речи о борьбе с буржуазией, провозглашался интернациональный лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"

В тот же день, 1 мая 1922 г., в Кантоне состоялся общенациональный конгресс "Всекитайского секретариата профсоюзов", созванный рабочим секретариатом. На конгрессе присутствовало 170 делегатов от 12 городов и 200 профорганизаций. Конгресс принял антиимпериалистический манифест, провозгласил борьбу за 8-часовой рабочий день и принял ряд организационных решений. Был создан всекитайский центр профсоюзов, его председателем был избран коммунист Дэн Чжун-ся. Рабочее движение поднялось на еще более высокую ступень.

Крупнейшим событием в истории рабочего движения в Китае была стачка пекин-ханькоуских железнодорожников. Она происходила в феврале 1923 г. под руководством профсоюза. Профсоюзы на Пекин-Ханькоуской железной дороге были легальными, находясь под "покровительством" маршала У Пей-фу, заявлявшего себя "другом" рабочего класса. На 1 февраля 1923 г. в городе Чэнчжоу была назначена профсоюзная конференция. Она должна была объединить профсоюзы железнодорожников во всекитайскую федерацию, избрать ЦК профсоюзов. Конференция созывалась легально, уже съезжались делегаты, как вдруг У Пей-фу заявил, что конференций запрещается. Консолидация рабочего класса напугала "демократического" маршала, он мог разыгрывать "друга" рабочих лишь тогда, когда пролетариат еще не представлял реальной угрозы милитаристическому и империалистическому господству. Делегаты заволновались. Была устроена демонстрация протеста. У Пей-фу отдал распоряжение полиции быть начеку. Здание профсоюза в Чэнчжоу было окружено и занято полицией. Конференция не состоялась, но вместо нее профсоюз в знак протеста объявил политическую стачку.

4 февраля, в 12 часов днл, вся железнодорожная линия Пекин-Ханькоу замерла: рабочие не вышли на работу. Появились прокламации, воззвания, листовки, разъясняющие смысл стачки. Железнодорожников поддержали другие профсоюзы провинции Хубэй. Кое-где начались стачки сочувствия. Пролетариат поднимался во весь рост.

Начались репрессии против стачечников, аресты, избиения. Борьба обострялась. Рабочие не прекращали стачку. 5 февраля появилась рабочая газета "Забастовка", сыгравшая большую роль в консолидации стачечников. На 6 фзвраля была назначена всеобщая стачка протеста в Ханькоу. В городах Центрального Китая устраивались митинги, демонстрации. В события вмешались консулы иностранных держав, принявшие решение о беспощадном подавлении стачки и о немедленном восстановлении нормального движения на Пекин-Ханькоуской железной дороге. У Пей-фу послушно выполнил приказ хозяев. На линию дороги, на главные станции стягивались войска. В ночь на 7 февраля были арестованы лидеры стачки. 7 февраля войска расстреляли рабочую демонстрацию. На улицах Чэнчжоу завязался бой рабочих с войсками. Было убито 53 рабочих, среди них коммунисты, руководители профсоюза. Десятки лидеров были арестованы. Председатель союза железнодорожников тов. Лин Чан-чэнь был казнен на глазах рабочих. Рабочих хватали на улицах и под угрозой казни заставляли становиться на работу. Те, кто отказывались, тут же палата под палашами и пулями солдат. Такие же зверства происходили в Ханькоу. "Мы были свидетелями террора, не имевшего себе равного со времени революции 1911 г.", - говорил очевидец.

Стачка была подавлена, но она оставила крупнейший след в истории рабочего движения Китая. С У Пей-фу была сорвана маска "демократа". Самосознание рабочих колоссально возросло. Кровь пекин-ханькоуских железнодорожников была пролита не даром. Рабочее движение поднялось на новую ступень. "Вашей борьбой и вашими жертвами, - писал Исполком Коминтерна пекин-ханькоуским железнодорожникам, - вы присоединились к классу мирового пролетариата, борющегося против эксплоататоров во всех странах мира"2 .

Почти одновременно с организацией рабочих профсоюзов в Китае возникли первые крестьянские союзы. Но их создание проходило с гораздо большими трудностями чем создание профессиональных союзов рабочего класса.

Организация крестьянских союзов неразрывно связана с именем Пын Бая, кантонского коммуниста, одного из героических сынов китайского народа. Выходец из Хайфыньского уезда провинции Гуандун, Пын Бай получил образование в Кантоне и здесь же стал на революционный путь. Еще будучи студентом, он участвовал в антиимпериалистическом движении 1919 г. и вскоре же примкнул к социалистическому движению, став одним из участников первого кантонского кружка марксистов. Он был одним' из первых членов кантонской


1 Стачка в Макао не закончилась победой в силу прекращения помощи из Кантона в июне 1922 г., когда Сун Ят-сен был вынужден бежать из Кантона после измены Чэнь Цзюн-мина.

2 "Стратегия и тактика Коминтерна в национально-колониальной революции" (сборник документов), стр. 113.

стр. 158

организации компартии, организатором кантонского рабочего движения, непосредственным организатором первомайской демонстрации в Кантоне еще в 1921 году.

Отсталое крестьянство Гуандуна с трудом поддавалось организации. Будучи в плену патриархальных отношений, крестьяне представляли собой темные и забитые массы, слепо шедшие за родовыми старейшинами, джентри. В Гуандуне еще были живы родовые пережитки: даже в 1924 г. там происходила кровавая родовая междоусобица, охватившая несколько уездов. Энергичный Пын Бай не боялся препятствий. В течение многих недель ему не удавалось в своей деревне сорганизовать хотя бы несколько десятков крестьян, так как последние отворачивались от агитатора, боялись слушать его речи. Кое-кто из помещиков даже пустил слух, что Пын Бай сошел с ума, что с ним опасно иметь дело. Но все же в конце концов он сколотил небольшой кружок молодых крестьян, они начали все охотнее прислушиваться к речам молодого студента. Пын Бай создал из этих первых своих последователей кадры крестьянских агитаторов, работа пошла легче. В первые месяцы своей работы Пын Бай и не пытался излагать программу компартии в крестьянском вопросе, он не говорил даже о снижении арендной платы. Он только вел культурную работу среди крестьян: организовал аптеку, школу, создал небольшое общество взаимопомощи, помогавшее беднякам при похоронах своих сородичей. Он выступал перед крестьянами с фокусами, специально обучившись этому искусству у прохожего фокусника, и так, между делом, умно, тактично объединял вокруг себя крестьян своего села.

В сентябре 1922 г., после больше чем года трудной, упорной работы Пын Бая, в первом крестьянском союзе уже насчитывалось около 500 членов. Тогда состоялось торжественное открытие крестьянского союза и Пын Бай был избран его председателем. Весть о первом союзе распространилась в соседних деревнях и селах, где также стали создаваться крестьянские союзы. 1 января 1923 г. организовался крестьянский союз всего уезда Хайфын, насчитывавший уже около 20 тыс. семей. Пын Бай, выбранный председателем уездного союза, завоевал огромный авторитет. Крестьянские союзы стали возникать и в соседних уездах провинции Гуандун. От культурной работы они переходили к экономической борьбе, выдвигали требование снижения арендной платы и часто добивались победы. Это привлекало в союзы все новые массы крестьян. Помещики забеспокоились.

III. Образование единого фронта компартии и гоминдана

Молодая коммунистическая партия Китая все теснее связывалась с рабочими массами всех крупных городов и с гуандунским крестьянством. Но общая перспектива борьбы не всем была ясна. Многие коммунисты видели свою задачу в немедленном осуществлении коммунистической революции в Китае, в борьбе за социализм по образцу Советской России. Связь компартии с национально-освободительным движением была незначительна. Партии грозила опасность превращения в секту, оторвавшуюся от очередных задач китайского народа. Численность партии была еще очень незначительна н не превышала нескольких сот коммунистов.

В Кантоне, где власть принадлежала правительству Сун Ят-сена, коммунистическая группа сыграла отрицательную роль в период борьбы Сун Ят-сена с Чэнь Цзюн-мином. Она поддалась на демагогию "коммунистического" генерала и поддерживала его в борьбе с Сун Ят-сеном. Она не поняла буржуазно-демократической сущности Сун Ят-сена и его партии. Она не понимала, какую общую линию она должна была проводить в наступающей национально-освободительной революции. Немногие из китайских коммунистов знали гениальное учение Ленина-Сталина о национально-колониальном вопросе, немногие из них читали речь Ленина на II конгрессе Коминтерна и его тезисы, где он говорил, что "Коммунистический Интернационал должен идти во временном союзе с буржуазной демократией колоний"1 . Молодые китайские коммунисты еще не усвоили ленинский тезис о различии между угнетенными странами и странами угнетающими, о возможности революционной роли национальной буржуазии в такой угнетенной стране, какой был Китай. Коммунистический Интернационал указал китайским коммунистам правильную линию борьбы.

В специальной директиве, направленной ЦК КПК в январе 1923 г., ИККИ указал на необходимость блока коммунистов с Сун Ят-сеном. ИККИ указал, что "единственной серьезной национально-революционной группировкой в Китае является партия гоминдан"2 , что "поскольку независимое рабочее движение в стране еще слабо и поскольку центральной задачей для Китая является национальная революция против империалистов и их внутренних феодальных агентов, ИККИ считает необходимым координирование действий между партией гоминдана и молодой КПК"3 .

На основе этого указания III съезд китайской компартии, состоявшийся в июне 1923 г., принял решение о вступлении коммунистов в гоминдан, о превращении гоминдана в массовую национальную партию. Это решение было принято неединодушно. Не все поняли необходимость единого фронта. Резко выступал против вхождения коммунистов в гоминдан член ЦК партии Чжан Го-тао, продолжавший отстаивать свою сектантскую линию на "самостоятельность" коммунистов, на социалистическую революцию в Китае. Чжан Го-тао был сильный, волевой человек и пользовался в партии немалым влиянием. Это был сту-


1 Ленин, Соч. Т. XXV, стр. 290.

2 "Стратегия и тактика Коминтерна в национально-колониальной революции" (сборник документов) стр. 12.

3 Там же.

стр. 159

дент из богатой помещичьей семьи, один из участников первого марксистского кружка в Пекине. Он претендовал на роль теоретика в партии, но был схоластом, оторванным от жизни. Он был наличная всякими "теориями" и теорийками; не проходило собрания, где бы Чжан Го-тао не выступал с одной из очередных своих "теорий". Он был самолюбив, мрачен и необщителен. С большими карьеристскими повадками, претендуя на роль вождя, он сыграл в дальнейшем гнусную роль, нанеся большой вред партии и революции.

Но большинство подчинилось указанию Коминтерна, хотя не только для Чжан Го-тао смысл блока оставался неясным. Многие шли в гоминдан, лишь подчиняясь решению, не понимая или не желая понять, что роль коммунистов в гоминдане должна быть ролью активных и самых передовых борцов за национальную революцию. Для многих вступление в гоминдан казалось лишь тактическим маневром, за которым скрывалось старое отношение к гоминдану как к врагу. Входя в гоминдан, коммунисты приняли решение сохранить конспиративные фракции внутри гоминдана, что, конечно, вызвало недоверие к коммунистам со стороны гоминдановцев. Было принято также решение не пускать в гоминдан рабочих, что неминуемо лишало гоминдан массовой базы в рабочем классе. Это было тем более ошибочно, что для установления крепкого национального фронта предстояло провести большую работу именно в рабочем классе, сломать многолетнее недоверие рабочего к интеллигенту.

Вопрос о едином фронте решался не только коммунистами. Он зависел и от гоминдана. Но Сун Ят-сен, с первых дней русской революции приветствовавший победу большевиков, согласился на блок с коммунистами. Он охотно пошел навстречу единому фронту и осуждал тех гоминдановцев, которые не понимали необходимости сотрудничества с коммунистами. Сун Ят-сен лично принял в партию Ли Да-чжао - первого из коммунистов, вступившего в гоминдан, не выдвинул перед ним требования выйти из компартии при вступлении в партию Сун Ят-сена.

Сун Ят-сен все больше понимал неприемлемость своей прежней тактики опоры на милитаристов, все ближе подходил к пониманию необходимости массовой борьбы, опоры на массы. И коммунисты, представлявшие рабочий класс и крестьянство, были для Сун Ят-сена той силой, через которую он хотел опереться на широкие народные массы. Сун Ят-сен все ближе присматривался и к победам Советской России. Большую рель сыграл в этом его соратник Ляо Чжун-кай, пламенный друг СССР.

Весной 1923 г. Сун Ят-сен послал в Советскую Россию делегацию во главе с Чан Кай-ши. Вместе с ним в Россию снова ехал коммунист Чжан Тай-л эй, включенный в делегацию по предложению Сун Ят-сена. Чан-Кай-ши был гостеприимно встречен в Советской России. Ему были оказаны Бее знаки внимания, он имел беседы со многими советскими работниками и получил возможность на месте ознакомиться с великими достижениями Советской России и с ее подлинным отношением к национальной борьбе китайского народа. Поездка Чан Кай-ши в Москву сыграла большую роль в укреплении дружбы Сун Ят-сена с СССР и в установлении блока с китайскими коммунистами. Сун Ят-сен стал верным другом Советской России. Он понял необходимость учиться у русских большевиков, как надо побеждать врагов. С целью передачи русского опыта китайскому народу Сун Ят-сен пригласил в Кантон русского советника Бородина. Тов. Бородин стал ближайшим другом Сун Ят-сена и получил звание "высокого советника гоминдана". Он помог Сун Ят-сену встать на новый путь. Первой задачей Сун Ят-сена стала реорганизация партии гоминдана. Изучая опыт победы русских большевиков, Сун Ят-сен понял, что одним из важнейших условий победы является наличие крепкой, единой и дисциплинированной партии.

До конца 1923 г. гоминдан был партией только по имени. Не было точного учета его членов, не существовало сформулированной программы и устава партии. Гоминдановцами считались старые члены "тун-мынхой" и гоминдана периода революции 1911 - 1912 гг., а также всякий, кто заявлял о своей солидарности с Сун Ят-сеном. Программу заменяли речи Сун Ят-сена, устав - его распоряжения. Гоминдановцы не имели партийных билетов, не платили партийных взносов. Не было местных организаций, партию представляли лишь Сун Ят-сен и его ближайшие соратники. Не было дисциплины, не было единого мнения по важнейшим вопросам, партия не имела своего печатного органа, который проводил бы ясную политическую линию. Реорганизация гоминдана означала на деле воссоздание гоминдана на совершенно новых началах, превращение его в действительно боевую партию революции. Был проведен переучет членов партии. Первое большое собрание гоминдана было созвано в Кантоне 25 октября 1923 г. под председательством Ляо Чжун-кая. Была разработана схема реорганизации партии, и выбран временный исполнительный комитет. В его состав наряду со старыми гоминдановцами (Ху Хань-минь и др.) вошел коммунист Тань Пин-шань.

Кантон был разбит на 12 партийных районов, в них были созданы 66 отделений гоминдана. Бюро исполкома гоминдана было создано в Шанхае, где вскоре были образованы 7 районов с 28 отделениями. Членами гоминдана были и купцы, и фабриканты, и студенты, и рабочие. В Кантоне 4 района из 12 находились под влиянием коммунистов.

В течение ноября - декабря 1923 г. происходила горячая работа по реорганизации гоминдана. Ежедневно заседал исполнительный комитет, происходили районные конференции партии. Кантон в эти месяцы был снова окружен врагами, на фронтах не прекращалась война- В ноябре Чэнь Цзюн-мин подступал к самому городу. Чтобы

стр. 160

спасти Кантон, требовались героические усилия партии, ее тесная связь с массами. Одним из важнейших решений районных конференций, происходивших в Кантоне 13 - 15 ноября, было решение о сформировании добровольческой армии для борьбы на фронтах. В течение нескольких дней гоминдан сумел привлечь в нее 485 добровольцев из числа студентов и рабочих. Так было положено начало национально-революционной армия. Вскоре же было принято решение о создании военной школы на острове Вампу.

Опора на массы была бы невозможна, если бы гоминдан не декларировал свою новую политику, не обещал реального улучшения положения народных масс. Новая политика была провозглашена одновременно с организационной перестройкой. На районных конференциях гоминдана в ноябре 1923 г. были приняты первые решения в области рабочего и крестьянского вопроса. Было решено выработать закон об охране труда и о фабрично-заводской инспекции, были декларированы запрещение детского труда и трехнедельный отпуск беременным работницам. Крестьянам была обещана помощь семенами и орудиями и передача им казенных и монастырских земель. Было решено отменить ликин, бывший главным бичом купечества, и добиваться возвращения кантонских таможен, находившихся в руках англичан, в руки китайцев. Партия гоминдан становилась массовой партией национальной революции, партией блока буржуазии, мелкой буржуазии, пролетариата и крестьянства, как характеризовал гоминдан товарищ Сталин. Членам партии были выданы партийные билеты. Был открыт прием новых членов.

Гоминдан выработал новые методы партийной работы, рассчитанные как на легальные условия (в Кантоне), так и на нелегальные на преобладающей территории Китая. Был создан партийный орган, проводивший единую политическую линию. В его редакцию наряду со старыми гоминдановцами был включен коммунист Цюй Цю-бо, недавно вернувшийся из Советской России.

Утром 20 января 1924 г. в Кантоне открылся I конгресс гоминдана. На нем присутствовало 160 делегатов от всех китайских провинций и от зарубежных организаций гоминдана. Прислала своих депутатов старейшая организация гоминдана в Сингапуре, существовавшая более 20 лет, а также организации гоминдана в Сиаме, Аннаме, Австралии, Мексике, Канаде- Сан-Франциско, на Филиппинских островах. Буржуазная эмиграция, всегда поддерживавшая Сун Ят-сена, с радостью откликнулась на весть о возрождении своей национальной партии. На конгрессе присутствовали и гости, в том числе и иностранные журналисты. Для последних конгресс гоминдана не был радостным событием, особенно вызывающе вели себя японцы. Когда конгресс почтил вставанием память погибших революционеров, японские журналисты демонстративно отказались встать. Рабочее население Кантона, городская беднота, купечество, мелкая буржуазия приветствовали конгресс. В день его открытия в городе была организована демонстрация, возглавленная всеми двенадцатью районными отделениями гоминдана.

Конгресс открылся в торжественной обстановке. Делегаты встали, троекратно поклонились знамени гоминдана - белому солнцу на голубом поле - и своему вождю - старому Сун Ят-сену. Сун Ят-сен в краткой приветственной речи обрисовал политическую обстановку в Китае и задачи конгресса. Он говорил, что современное положение Китая тяжелое и что только гоминдан может вывести родину на светлую дорогу.

Оркестр сыграл национальный гимн. Сун Ят-сен предложил избрать президиум. Конгресс решил поручить формирование президиума лично Сун Ят-сену. Эта форма особого доверия вождю принята была съездом при всех выборах комиссий съезда: их формировал по своему личному усмотрению Сун Ят-сен.

В повестке дня I конгресса гоминдана стоял ряд важных вопросов. Конгресс принял манифест гоминдана" его программу, устав. Он заслушал отчет исполкома и отчеты местных организаций и представителей зарубежных гоминдановцев. На конгрессе были заслушаны доклады: о текущем политическом положении, о военной обстановке в Южном Китае, о проблеме возврата кантонской таможни в руки китайских, гоминдановских властей, об организации народного правительства в Кантоне, о печати и пропаганде и др. С докладами выступали сам. Сун Ят-сен, его старый соратник Ляо Чжун-кай, сын Сун Ят-сена, молодой гоминдановец, мэр г. Кантона Сунь фо, Ху Хань-минь, Ван Цин-вей. Отчетный доклад о работе исполкома был поручен Сун Ят-сеном молодому гоминдановцу, члену коммунистической партии и ее ЦК - Тань Пин-шаню. По каждому докладу велись оживленные прения. Решающие резолюции были приняты единогласно или подавляющим большинством голосов.

Но уже здесь, у колыбели единого фронта гоминдана и компартии, раздавались голоса правых гоминдановцев против коммунистов. При обсуждении устава выявилась оппозиция по вопросу о принятии в гоминдан лиц, состоящих в других партиях. Не выступая прямо против коммунистов, некоторые члены конгресса предлагали внести в устав особый пункт, запрещающий членам гоминдана состоять одновременно в какой-либо другой партии. Другие раскрывали смысл этого предложения до конца. Резкий отпор противникам блока с коммунистами дал Ляо Чжун-кай. "Пришло время, - говорил он, - понять всем членам гоминдана, что только в единении сил с другими революционными партиями мы сможем закончить нашу революцию". Конгресс подавляющим большинством отклонил предложение оппозиции о недопущении в гоминдан коммунистов.

Наиболее важное значение имел принятый конгрессом манифест. Это был про-

стр. 161

граммный документ обновленной партии. Он намечал перспективы борьбы, давал ближайшую программу действий, устанавливал общие принципы, на которых строилась партия. В его основа лежали "три принципа" Сун Ят-сена: национализм, демократия, народное благоденствие (социализм). Манифест давал экстракт учения Сун Ят-сена, итог долголетнего трудного пути, большого революционера. Манифест декларировал цели антиимпериалистической борьбы, указывал на ближайшие задачи: возвращение всех иностранных концессий, насильственно захваченных у Китая, возвращение кантонской тамажни, передачу всех сумм "боксерской" контрибуции на нужды народного просвещения. Манифест декларировал политику гоминдана в области улучшения положения рабочего класса и крестьянства, провозглашая демократические свободы. В принятом конгрессом уставе в значительной части был использован организационный опыт русских большевиков, но в отличие от многих других партий устав присваивал исключительные права вождю. Сун Ят-сен был избран президентом партии и председателем ее исполкома и всех последующих съездов. Все члены партии должны были, по уставу, беспрекословно подчиняться распоряжениям Сун Ят-сена. Ему было дано право отменять по своему усмотрению решения съезда и даже изменять программу и устав.

Во время доклада об уставе партии, утром 25 января в зале заседания раздалась команда "Смирно!"; вошли Сун Ят-сен и Бородин. Все встали и шумно приветствовали вождя. Сун Ят-сен поднялся на трибуну и, повелительным жестом остановив оратора, взволнованно обратился к конгрессу. Он сказал китайским революционерам о великой утрате, понесенной человечеством: о смерти Ленина. Сун Ят-сен говорил тихо, почти шопотом, было видно, что старый революционер еле сдерживал рыдания. В зале воцарилась мертвая тишина, не было слышно ни звука, ни шороха. "Ленин был вождем революционного движения всего мира, - говорил Сун Ят-сен, - и величайшим человеком, борцом за освобождение угнетенных народов, указавшим всем новый путь к освобождению". Конгресс почтил память великого Ленина вставанием. Сун Ят-сен попросил Бородина выйти на середину зала и сделал глубокий поклон в его сторону. За Сун Ят-сеном поклонился ему весь конгресс. Так конгресс китайских революционеров-демократов почтил память великого Ленина перед лицом человека из Страны советов - страны, породившей вождя угнетенных всего мира. По предложению Сун Ят-сена Кантон объявил трехдневный траур, заседания конгресса были прекращены. Во все провинции были посланы телеграммы Сун Ят-сена с предложением объявить трехдневный траур и спустить флаги. Китайский народ вместе со всем человечеством оплакивал невозвратимую утрату.

Работа конгресса была возобновлена 28 января. На заключительном заседании 30 января был выбран центральный комитет гоминдана в составе 25 членов и 17 кандидатов. В состав ЦК вошли и молодые гоминдановцы-коммунисты: Тань Пин-шань и Ли Да-чжао были выбраны членами ЦК; Мао Цзэ-дун и Цгой Цю-бо - кандидатами. Единый фронт компартии и гоминдана нашел на I конгрессе свое организационное оформление.

Три принципа Сун Ят-сана, провозглашенные им еще накануне революции 1911- 1912 гг., получили новое содержание. Национализм, демократизм, народное благоденствие (социализм) отныне стали программой единого фронта национальной революции.

Первый принцип - национализм - стал знаменем борьбы за национальную консолидацию китайского народа, за национальную независимость Китая против империализма. Демократизм стал орудием борьбы против милитаристического произвола, за создание единой демократической республики, представляющей интересы всего китайского народа. Сун Ят-сен до мелочей разработал будущую конституцию китайской республики. Он знал, что демократия установится не сразу, и он видел три периода в развитии демократии: период военный, когда еще придется вооруженной рукой добиваться создания единой республики, период "воспитательный", когда еще сохранится диктатура партии, которая будет готовить народ к демократии, и период непосредственно конституционный. Конституцию Сун Ят-сен мыслил как совокупность пяти властей (так называемая "пятистепенная конституция"). Три власти были заимствованы Сун Ят-сеном из конституций буржуазных стран Запада: законодательная, судебная и исполнительная. Две других он находил в старой системе политического устройства Китая: так называемые контрольную и экзаменационную власти. Последняя предполагала сохранение старой китайской системы экзаменов для занятия государственных должностей Контрольная власть воспроизводила старинную систему государственного цензората в смысле контроля над всеми остальными властями. В соответствии с этим будущее правительство Китая Сун Ят-сен мыслил как правительство пяти палат. Роль президента сводилась к роли председателя одной из палат (исполнительной).

Народное благоденствие - наиболее туманный из принципов Сун Ят-сена - расшифровывался теперь как требование улучшения положения широких народных масс. Сун Ят-сен провозгласил лозунг "Земля - землепашцу!" и ставил задачей коренное улучшение жизни крестьянства, его освобождение от тяжелых налогов, наделение землей, семенами, орудиями. Суй Ят-сен под принципом "народного благоденствия" разумел также ограничение власти капитала и улучшение положения рабочего класса. Окончательная формулировка "трех принципов" происходила под непосредственным влиянием коммунистов. В 1924 г. Сун Ят-сен перед широкой аудиторией членов гоминдана прочел цикл лекций из тему "Три народных принципа", которые были

стр. 162

изданы и стали настольной книгой каждого китайского патриота.

Сун Ят-сен был идеалистом. Он не понимал марксизма и отрицал классы и классовую борьбу. Философские основы его учения представляли собой эклектическую сумму заимствованных с Запада идей и старых конфуцианских учений Он считал, что "делать легко, но трудно понять", что движущей силой истории являются герои, ведущие народ к намеченной цели, что историю делают мудрецы. В течение всей своей, жизни он следовал этой теории, но в последние годы он многое передумал Он увидел народ, силу народа и стал понимать его решающую роль в истории. Огромное влияние оказала на Сун Ят-сена победа Великой Октябрьской революции. Сун Ят-сен стал горячим поклонником Советской России. Всегда и во всем он ставил в пример русских большевиков. Заходила ли речь о партии, об армии, о правительстве, он неизменно ссылался на русский опыт, указывая, что всему надо учиться у России Иностранная печать и местные китайские реакционеры злобно шипели, что Сун Ят-сен стал большевиком, что он продался Советской России, что он хочет советизировать Китай Сун Ят-сена не останавливали ни клевета, ни провокации, ставившие целью разорвать его дружбу с СССР. "Многие вероятно думают, - говорил Сун Ят-сен, -что я оставил гоминдан и хочу идти по пути советизации. Мы живем в опасное время, и мы должны учиться урокам истории Результаты же русской революции всем очевидны, и мы должны брать с нее пример, если желаем создать сильную организованную и дисциплинированную партию гоминдан".

Великий революционер, признанный вождь китайского народа считал себя учеником Ленина и громко заявлял о своем желании идти его путем. На траурном митинге, посвященном смерти Ленина, Сун Ят-сен произнес прекрасную речь, проникнутую ясным сознанием величия Ленина, полную любви к вождю человечества и горечи о его преждевременной утрате. "За многие века мировой истории, - говорил китайский революционер. - появлялись тысячи вождей и ученых с красивыми словами на устах, которые никогда не проводились в жизнь. Ты, Ленин, исключение. Ты не только говорил и учил, но претворил свои слова в действительность. Ты создал новую стран} Ты указал нам путь для совместной борьбы Ты встречал на своем пути тысячи препятствий, которые встречаются и на моем пути. Я хочу идти твоим путем, и хотя мои враги против этого, но мой народ будет меня приветствовать за это. Ты умер, небо не продлило твоей жизни, но в памяти угнетенных народов ты будешь жить веками, великий человек".

Новая политика Сун Ят-сена, его блок с коммунистами его желание опереться на народные массы сильно укрепили революционный Кантон. Сун Ят-сен приобрел новых друзей в лице широких народных масс. Профсоюзы и компартия стали легальными в Кантоне и пользовались поддержкой и покровительством правительства Сун Ят-сена. В Кантоне рабочее движение против империалистов все усиливалось. Создавались новые профсоюзы. В мае 1924 г. кантонская федерация профсоюзов уже объединяла 62 союза со 120 тыс. членов, а во всей провинции Гуандун насчитывалось 300 рабочих союзов (200 из них были в Гонконге). В течение 1924 г. в Кантоне проводили новые рабочие стачки, главным образом на иностранных фабриках, демонстрации, рабочие конференции. Важнейшим событием в истории кантонского рабочего движения была шаминьская стачка в июле - августе 1924 года.

Шаминь - иностранная концессия в Кантоне. В июле 1924 г. обнаглевшие империалисты (англичане и французы) запретили китайцам вход в Шаминь без специальных разрешений консулов и ввели обыски при входе в Шаминь каждого китайца. Это и вызвало негодование кантонского пролетариата. 15 июля все китайские рабочие и служащие покинули Шаминь в знак протеста против наглости империалистов. Шаминь опустел, закрылись фабрики, заводы, банки, магазины. Империалисты пытались привлечь штрейкбрехеров, вызывали рабочих из Гонконга, но кантонцы поставили рабочие пикеты, задерживали, а то и избивали штрейкбрехеров. Некоторым же из них рабочие ставили позорное клеймо: отрезали уши. Шаминьские власти сдались. Издевательские правила были отменены, и ни один стачечник не пострадал за участие в стачке.

В провинции Гуандун, где губернатором стал Ху Хань-минь, росло и крепло крестьянское движение. Крестьянские союзы, поощряемые Сун Ят-сеном, все смелее вступали в борьбу с помещиками и джентри, этим осколком феодально-сословного строя Китая, сохранявшимся в неизменности еще долгое время.

Но, найдя новых друзей, Сун Ят-сен обрел новых врагов. В первую очередь ими стали милитаристы, наиболее тесно связанные с феодальной реакцией и империализмом. В июне 1924 г. против Сун Ят-сена восстали гуансийские и юньнаньские милитаристы, еще недавно бывшие его военной опорой. Рабочие пикеты помогли правительству подавить военный мятеж. Старая военная опора Сун Ят-сена становилась все более ненадежной. И он со всей присущей ему энергией спешил строить новую, преданную национальной революции армию. Ее стержнем стали курсанты школы Вампу. Эта- школа была создана на одноименном острове на р. Жемчужной, в 15 км. от Кантона. Начальником школы был назначен Чан Кай-ши.

Чан Кай-ши был сравнительно молодым соратником Сун Ят-сена. Он родился в 1887 г. в пригородной деревне провинции Чжецзян, в богатой крестьянской семье. Он окончил китайскую среднюю школу и получил высшее военное образование в Японии. Там же в 1906 г. он вступил в "тунмынхой". участвовал в революции 1911г.: Сил командиром революционного от-

стр. 163

ряда в Нинбо, в Ханчжоу, позже был одним из руководителей чжэцзянской организации "тунмынхой". После образования правительства Суя Ят-сена в Кантоне он стал секретарем Сун Ят-сена по военным делам и начальником его штаба. Его поездка в СССР в 1923 г. чрезвычайно много дала Чан Кай-ши, лично изучавшему Красную Армию, ее организацию, вооружение, боеспособность. Чан Кай-ши сыграл большую роль в подавлении мятежа Чэнь Цзюн-мина. Теперь он получил ответственнейшее задание от Сун Ят-сена - руководить созданием новой национально-революционной армии. Комиссаром в школе Вампу был назначен Ляо Чжун-кай. Курсанты набирались из числа гоминдановской и коммунистической молодежи, главным образом студентов. Наряду с военной они получали политическую подготовку, В школу были привлечены советские военные советники. В октябре 1924 г. в школе обучалось около тысячи студентов. Курсанты Вампу составили ядро командного состава национально-революционной армии.

В сентябре 1924 г. Сун Ят-сен, не дожидаясь укрепления новой армии, организовал второй поход на север в качестве союзника Чжан Цзо-лина в его борьбе с У Пей-фу. Но слабость военных сил заставила его и на этот раз использовать старых милитаристов, что снова определило неуспех этой второй экспедиции Сун Ят-сена. Почти одновременно с походом на север в Кантоне был поднят контрреволюционный мятеж против Сун Ят-сена, организованный агентами британского империализма. Этот контрреволюционный мятеж известен под именем мятежа "бумажных тигров". Так назывались вооруженные добровольческие корпуса кантонского купечества, главным образом его компрадорской части, связанной с английским капиталом. Вождем "тигров" был Чэм Лим-пак, председатель кантонской торговой палаты, компрачор английской "Гонконг-Шанхайской банковской корпорации", один из крупнейших богачей Кантона. "Тигры", существовавшие в Кантоне начиная с революции 1911 - 1912 гг., развили особенно большую деятельность после того, как Сун Ят-сен провозгласил новую политику, вошел в блок с коммунистами. Рабочая конференция, состоявшаяся в Кантоне в мае 1924 г., первая указала на опасность движения "тигров". Уже во время рабочей первомайской демонстрации "тигры" провокационно стреляли по рабочим, громили гоминдановские ячейки и профсоюзы. В июне в Кантоне состоялся конгресс и парад "тигров", на котором присутствовало 15 тыс. компрадорских молодцов. Была принята резолюция об увеличении добровольческих дружин до 200 тыс. человек. Сун Ят-сен, наивно надеясь примириться с "тиграми", - сам присутствовал на параде и вручил им знамя. Но никакого примирения не могло быть. Чэм Лим-пак почти открыто готовился к мятежу. Он заказал в Гонконге 5 тыс. винтовок, 3 тыс. маузеров и 500 тыс. патронов. Последние надежды Сун Ят-сена на примирение рассеялись впрах. Сун Ят-сен увидел необходимость решительной борьбы и не побоялся конфисковать все оружие, прибывшее в Кантон в августе на норвежском пароходе. "Тигры" всполошились. В Кантоне были объявлены забастовки купцов с требованием возвратить конфискованное оружие. Рабочие на митингах принимали резолюции поддержки Сун Ят-сена. Предвидя неизбежную борьбу, Сун Ят-сен решил дать бой. Но в конфликт вмешался английский консул, предъявивший Сун Ят-сену наглый ультиматум, сводившийся фактически к запрещению бороться с "тиграми" - ставленниками английского империализма.

В это время у власти в Англии стояло рабочее правительство Макдональда. Оно пришло к власти еще в дни 1 конгресса гоминдана, и тогда конгресс радостно приветствовал это событие. Тогда казалось, что власть Макдональда открывает новую эру во взаимоотношениях Англии и Китая. Конгресс послал приветственную телеграмму Макдональду. Но теперь Сун Ят-сену пришлось разочароваться в своих ожиданиях: Макдональд остался верен старой, грабительской политике британского империализма, его "рабочее" правительство продолжало прежнюю линию колониального угнетения. На ультиматум возмущенный Сун Ят-сен дал достойный ответ "рабочему" правительству Макдональда. "С того момента, - писал Сун Ят-сен, - как Чэм Лим-пак, агент Гонконг-Шанхайского банка, поднял восстание против моего правительства, я имел основание подозревать, что это антинародное движение поддерживается британским империализмом. Мне было, однако, трудно поверить этому, ибо в настоящее время в Англии стоит у власти "рабочая партия, которая в своей программе и в своих заявлениях неоднократно выражала сочувствие угнетенным, пародам... Теперь мы знаем правду". Сун Ят-сен отклонил ультиматум Англии. Его ответ Макдональду стал широко известен в Китае. Пекинский "Союз борьбы с империализмом" присоединился к Сун Ят-сену, отправив специальную телеграмму протеста на имя Макдональда.

Между тем события нарастали. Сун Ят-сен отдал приказ об аресте Чэм Лим-пака. "Тигры" объявили всеобщую стачку купцов. В середине сентября Сун Ят-сен должен был выехать на фронт, где его пребывание было не менее важным чем в Кантоне. Ху Хань-минь, оставленный Сун Ят-сеном вместо себя, возвратил "тиграм" часть конфискованного оружия.

10 октября в Кантоне состоялась большая демонстрация в честь годовщины революции 1911 года. Рабочие, студенты шли по улицам Кантона, празднуя славную дату. В этот день "тигры" и дали бой. По демонстрантам началась пальба из возвращенного Ху Хань-минем оружия. "Тигры" залили мостовые Кантона кровью рабочих и захватили в свои руки значительную часть города. В Кантоне был создан военно-революционный комитет для борьбы с мятежниками. Руководителем комитета Сун Ят-сен назначил Чан Кай-ши. В письме к Чая Кай-ши, которого он считал

стр. 164

одним из наиболее близких, хотя и сравнительно молодых учеников, он писал: "Сегодняшнюю революцию мы должны произвести как в России. Ху Хань-мин не верит в это и поэтому не должен вступать в комитет... Ван Цзин-вей - тоже не революционер, он тоже не должен входить в комитет". 12 октября в Кантон вернулся и сам Сун Ят-сен.

Чан Кай-ши вывел на борьбу с "тиграми" питомцев школы Вампу. К ним присоединились рабочие дружины. На улицах Кантона завязались бои. В течение 14 - 17 октября узкие улицы Кантона были превращены в страшное поле битвы. Чан Кай-ши в боях с "бумажными тиграми" проявил энергию, бесстрашие и большой организационный талант. Он не побоялся ввести в бой артиллерию. По "тиграм", засевшим за баррикадами в самом богатом квартале Кантона, палили из пушек, безжалостно разрушая богатые жилища компрадоров. Начался грандиозный пожар. Сгорело около 400 домов, на улицах осталось около 2 тыс. убитых и раненых. Но "тиграм" был нанесен сокрушительный удар. Остатки их отрядов бежали из Кантона, стягиваясь под крылышко Чэнь Цзюн-мина. Впереди еще предстояла большая, жестокая борьба.

Северный поход Суй Ят-сена оказался менее удачным чем бои с врагами на улицах Кантона. Здесь, в Кантоне, дрались новые части национально-революционной армии, курсанты Вампу, рабочие дружины, там, на фронтах, преобладали старые милитаристические войска, вместе с которыми действовала всего лишь одна рота школы Вампу. Войска, участвовавшие в Северном походе, потерпели поражение в Хунани и Цзянси от войск У Пей-фу. Разбитые и потрепанные в боях, части в конце 1924 г. возвратились в Кантон. Но мысль о победоносном походе на север Сун Ят-сен" все же не оставлял.

Между тем на севере происходили не менее важные события.

IV. Китай и СССР

Прогрессивные элементы Китая давно требовали заключения договора с СССР. Но реакционные власти Северного Китая под различными предлогами затягивали переговоры. Ряд миссий РСФСР и Дальневосточной республики, посылавшихся в Китай еще в 1921 - 1922 гг., как и несколько конференций советских представителей с властями Северного Китая, не привели ни к каким результатам. Только с конца 1923 г. наметился перелом в советско-китайских переговорах. Это был период подъема национально-освободительного движения в Китае и период колоссального укрепления СССР, изгнавшего всех интервентов и очистившего свои последние владения (Дальний Восток) от японских самураев. В Китае все громче раздавались голоса о необходимости заключения дружественного договора с великим соседом. Президент Цао Кунь получал письма, петиции, телеграммы с требованиями восстановить дипломатические отношения с СССР. Новый советский посол, прибывший в Китай для переговоров в сентябре 1923 г,, был встречен с цветами, по пути его следования из Манчжурии в Пекин устраивались народные манифестации, подчеркивавшие горячие симпатии китайского народа к Стране советов.

В феврале 1924 г. СССР был признан "рабочим" правительством Макдональда, вслед за тем - Италией и рядом других капиталистических стран. Все это заставило президента Цао Куня ускорить переговоры и подписать долгожданный договор с СССР. Этот первый равноправный договор Китая был подписан 31 мая 1924 года. Это было историческое событие. "День 7 мая 1915 г., - писала китайская газета, - соблюдается Китаем как день унижения, так как в этот день Япония предъявила Китаю 21 требование; день 31 мая - день возрождения, так как в этот день Китай принял протянутую ему руку СССР. Врагам осталась бессильная ярость. Китай вступил в соглашение со своим мощным соседом".

Подтвердив предшествующие декларации советского правительства, уже ранее отказавшегося от всех особых привилегий в Китае, договор 1924 г. содержал специальный раздел о КВЖД, построенной на деньги русского народа. Советское правительство отказалось от всех политических прав, связанных с эксплоатацией этой дороги, и рассматривало ее как чисто коммерческое предприятие. Оно предоставило Китаю право выкупить КВЖД. Русская доля "боксерской" контрибуции в сумме около 100 млн. руб. безвозмездно возвращалась Китаю для использования на нужды народного образования. Особая статья договора посвящалась Монголии, которую советское правительство признавало составной частью Китая, уважая его суверенитет.

Рост влияния СССР в Северном Китае и одновременное укрепление национально-освободительного фронта борьбы в Южном Китае внесли новые моменты в политическую обстановку. Милитаристические войны не прекращались, но они вызывали все большую ненависть всех слоев китайского народа.

Осенью 1924 г. У Пей-фу вел большую войну против коалиции Чжан Цзо-лина, Дуань Ци-чжуя и Сун Ят-сена. Война уносила десятки тысяч жизней, превращала пашни в пустыри, разоряла миллионы крестьян. У Пей-фу выставил против Чжан Цзо-лина огромную армию. Ее передовыми частями на границе Манчжурии командовал лучший генерал чжилийской клики знаменитый Фын Юй-сян. Именно он сыграл решающую роль в разгроме Чжац Цзо-лина в 1922 г. и в приходе к власти Цао Куня и год назад получил высокий титул маршала. Фын Юй-сян во многом отличался от обычных милитаристов. Он вышел из народных низов. Сын деревенского кровельщика, он унаследовал ремесло отца. В 1900 г. он активно участвовал в народном восстании против иностранцев-империалистов в Северном Китае. В 1902 г. поступил ря-

стр. 165

довым в императорскую армию и к 1908 г дослужился до чипа командира роты. В 1910 г. участвовал в антимонархическом мятеже, был арестован и приговорен к пожизненному заключению. Революция 1911-1912 гг. освободила Фын Юй-сяна из тюрьмы.

Фын Юй-сян был христианином и назывался "христианским генералом". В духе христианства он воспитывал и своих солдат, сам читая им псалтырь и евангелие. Его части считались образцовыми в армии у Пен-фу. Он слыл демократом, ходил в простой солдатской форме. В отличие от многих милитаристов он не курил опиума и не имел гарема. В личной жизни он "отличался исключительной скромностью, его жена^ была христианской миссионеркой В своей армии Фын Юй-сян искоренил грабежи, запретил разврат, куренье, пьянство азартные игры. Он ввел в армии обязательную физкультуру, следил за чистотой Он создал различные подсобные мастерские для солдат, огороды, завел военное хозяйство. Солдаты любили своего командира толстого, огромного роста, простого в обращении и хитрого Фын Юй-сяна.

Последние события, происходившие в стране, заставили Фын Юй-сяна о многом задуматься. Уже в копир 1923 г у него возникали мысли о необходимости прекращения кровопролитных междоусобиц. Он был в переписке с некоторыми гоминдановцами из Южного Китая. И вот в разгар боев с Чжан Цзо-лином Фын Юй-сян вдруг повернул свою армию и быстрым маршем направился к Пекину. 23 октября 1924 г Пекин перешел во власть Фын Юй-сяна Он арестовал Цао Куия и провозгласил мир.

У Пей-фу был разжалован и бежал в Ханькоу. Чжнлнйская клика потерпела полнейший крах. Фын Юй-сян стал хозяином положения в Пекине. Он заявил себя сторонником национально-освободительного движения и переименовал свою армию в "народную армию", заявив о своем стремлении бороться в едином фронте с национально-революционной армией Южного Китая. Одним из важных мероприятии Фын Юн-сяна было изгнание из Пекина бывшего богдыхана Пу И и его приближенных продолжавших спокойно проживать в пекинских дворцах и объединять вокруг себя наиболее реакционные монархические элементы. Фын Юй-сян лишил Пу И сохранявшегося за ним титула богдыхана, права издания эдиктов, свиты и сократил его ежегодное содержание с 4 млн. до 500 тыс долларов. Последний богдыхан бежал на иностранную концессию в Тяньцзин, под крылышко японцев.

Поражение чжилийской клики принес то победу коалиции Чжан Цзо-лина, вскоое же прибывшего в Пекин. Оно дало возможность восстановить свое былое могущество и ань-фуистам, союзникам Чжан Цзо-лина В ноябре 1924 г. в Пекин поспешил Дуань Ци-жуи, снова провозглашенный главой государства. Приспосабливаясь к новым условиям, он тоже заявил себя сторонником объединения Китая и прекращения милитаристических войн. Вместе с Фын Юй-сяном он объявил о созыве национальной конференции, которая должна была решить все больные вопросы Китая. Приглашение на конференцию было послано и в Южный Китай - Сун Ят-сену, также участнику античжилийской коалиции. Сун Ят-сен колебался: он не верил Дуань Ци-жую. Вместо комедии конференции он хотел созвать подлинное национальное собрание. Ярым противником" поездки Сум Ят-сена на север был Ван Цзин-вей, уговаривавший Сун Ят-сена "слева". Он убеждал его, что не следует сидеть с Дуань Ци-жуем за одним столом, что это опозорит честное имя Сун Ят-сена. Но на деле эти уговоры были на руку японофильским элементам и самому Дуань Ци-жую, который вынужден был созывать конференцию и приглашать Сун Ят-сена лишь под давлением общественного мнения и был бы рад, если бы Сун Ят-сен отказался. Против поездки Сун Ят-сена на конференцию выступали и многие коммунисты, не поняв, что его присутствие на севере сыграет революционизирующую роль, что он сможет использовать "конференцию как трибуну, что эту легальную возможность пропаганды идей гоминдана надо во что бы то ни стало использовать. Сун Ят-ссн поехал на север, поняв большое политическое значение своей поездки. Он взял с собой и Ван Цзин-вея и некоторых других своих соратников. Он знал о связях Ван Цзин-вея с прояпонскими элементами и считал, что он может быть полезен в Северном Китае, где было засилие японцев.

Сун Ят-сен приехал в Пекин 31 декабря 1924 года. Его поездка с юга на север, где он не был много лет, имела огромное революционизирующее значение. Его повсюду встречали с триумфом как признанного вождя национальной революций. Но эти триумфальные встречи стали проводами Сун Ят-сена в его последний путь.

Уже в Тяньцзине Сун Ят-сен заболел. С трудом он добрался до Пекина, все еще надеясь преодолеть болезнь и принять участие в конференции1 . Но болезнь быстро развивалась, и с конца января Сун Ят-сен уже не вставал с постели. Врачи не могли ни определить, ни вылечить тяжелый недуг. Одни полагали, что у Сун Ят-сена открылся рак, другие говорили о злокачественной тропической дизентерии. Возникала даже мысль о страшном японском яде, медленно убивавшем великого революционера. Болезнь не могли вылечить ни европейские, ни китайские врачи.

Сун Ят-сен был в полном сознании и долго боролся со смертью; но, будучи сам врачом, понимал, что конец неминуем, и только огромная сила воли еще поддерживала жизнь в его организме. Весь Пекин, весь Китай с напряжением ждали страшной развязки. Сун Ят-сен не сдавался. Полтора месяца он боролся со смертью. "Революция еще не кончена, нужно попрежнему прила-


1 Конференция открылась 1 февраля 1925 г. и закончилась 21 апреля, не дав никаких результатов.

стр. 166

гать все силы", - говорил вождь. Неумолимые законы природы взяли все же верх. Величественна была жизнь Сун Ят-сена, величественна была и смерть его. За день до кончины он сказал своим обычным, ровным голосом: "Я долго боролся со смертью, сегодня ночью я сдаю свои позиции". Он спокойно приготовился к смерти. Попросил переложить себя с богатой постели министра, где он провел последний месяц, на походную койку солдата. Он хотел умереть просто, сурово, так, как прожил свою прекрасную жизнь. За несколько часов до смерти он вызвал к себе своих учеников и соратников, руководящих работников гоминдана и советника Бородина Он продиктовал им политическое завещание и знаменитое предсмертное обращение к ЦИК СССР. Он завещал своей партии продолжать борьбу за завершение национальной революции, крепить дружбу с Советским Союзом и с китайскими коммунистами. Он просил ЦИК СССР не оставить без помощи его несчастную родину. "Настанет день, - писал Сун Ят-сен, - когда Советский Союз будет приветствовать в могучем и свободном Китае друга и союзника и когда оба союзника в великой борьбе за освобождение угнетенных народов мира пойдут к победе рука об руку". Последняя мысль Сун Ят-сена была обращена к великому Ленину. Уже умирая, еле слышным голосом он прошептал: "Я хочу быть похороненным так лее, как похоронен Ленин, чтобы всегда быть рядом с массами". Это были его последние слова. 32 марта, в 9 ч. 30 м. утра великое сердце перестало биться.

Десятки тысяч слов соболезнования и скорби были написаны в эти дни траура китайского парода. Но первыми среди них: словами, как яркий луч осветившими весь жизненный путь Сун Ят-сена, его роль и значение в истории Китая, были слова Сталина, обратившегося к осиротевшему китайскому народу с телеграммой: "ЦК РКП (б) скорбит вместе с вами о потере вождя Гоминдана и организатора национально-освободительной борьбы рабочих и крестьян Китая за свободу и независимость китайского народа, за единство и самостоятельность китайского государства. ЦК РКП(б) не сомневается, что великое дело Сун Ят-сена не умрет вместе с Сун Ят-сеном, что дело Сун Ят-сена будет жить в сердцах китайских рабочих и крестьян на страх врагам китайского народа. ПК РКП(б) верит, что Гоминдан будет высоко держать знамя Сун Ят-сена в великой борьбе за освобождение от империализма, что Гоминдану удастся с честью донести это знамя до полной победы над империализмом и его агентами в Китае. Сун Ят-сен умер, - да здравствует дело Сун Ят-сена, да живут и крепнут заветы Сун Ят-сена"1 .


1 "Правда" от 14 марта 1925 года.

 

Orphus

© libmonster.cn

Permanent link to this publication:

http://libmonster.cn/m/articles/view/КИТАЙ-В-1918-1924-ГОДАХ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

China OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://libmonster.cn/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Г. КАРА-МУРЗА, КИТАЙ В 1918-1924 ГОДАХ // Beijing: Libmonster China (LIBMONSTER.CN). Updated: 08.12.2017. URL: http://libmonster.cn/m/articles/view/КИТАЙ-В-1918-1924-ГОДАХ (date of access: 10.12.2018).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Г. КАРА-МУРЗА:

Г. КАРА-МУРЗА → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:


Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
China Online
Beijing, China
81 views rating
08.12.2017 (367 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
Рецензии. Л. Н. БОРОХ. ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ КИТАЯ И СОЦИАЛИЗМ (НАЧАЛО XX В.)
Catalog: Philosophy 
31 days ago · From China Online
CASTLE MOUNTAINS OF GUILIN
Catalog: Geology Geography 
93 days ago · From China Online
Рецензии. Т. И. СУЛИЦКАЯ. КИТАЙ И ФРАНЦИЯ (1949-1981)
Catalog: History 
98 days ago · From China Online
The toroids located inside the electrons and positrons, we called photons. By the way, scientists from the University of Washington created a high-speed camera capable of photonizing photons. The photograph shows a toroidal model of a photon. http://round-the-world.org/?p=1366 In our opinion, the quanta of an electromagnetic wave are electrons and positrons, which determine the length of an electromagnetic wave. Photons also control the wavelength of the photon itself, or the color emitted by the photon. Thus, a photon is a quantum of a color that is carried by one or another electromagnetic wave.
Catalog: Physics 
128 days ago · From Gennady Tverohlebov
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ СССР КИТАЮ (1917 - 1945 гг.)
Catalog: History 
135 days ago · From China Online
Рецензии. О. Е. НЕПОМНИН. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ КИТАЯ. 1894 - 1914
Catalog: Economics 
146 days ago · From China Online
РОЛЬ СССР В НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ ВОЙНЕ КИТАЙСКОГО НАРОДА И РАЗГРОМЕ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЯПОНИИ
Catalog: Military science 
194 days ago · From China Online
Демократия – самая лучшая система управления обществом. Но при наличии просвещённого диктатора общество развивается в разы быстрее, точнее и безопаснее. Либералам эту логику трудно понять, по причине отсутствия у них диалектичности мышления. Но большинству россиян это понятно, что и продемонстрировало избрание Владимира Владимировича Путина на пост Президента РФ. Просвещённый диктатор это мечта большинства россиян. Владимир Владимирович, не зря ваш отец, – ещё до избрания Вас президентом, – называл Вас «мой президент». Он предвидел – Вам суждено спасти Россию от капитализма. Хватит олигархам грабить Россию, вывозя капиталы за рубеж. Мы, рядовые работники предприятий, получив власть, на эти деньги построим новые заводы. Владимир Владимирович, Вы должны возглавить Партию рыночного социализма и подготовить Референдум о передаче всех средств производства товаров в собственность трудовых коллективов, имеющих форму закрытых акционерных обществ.
Catalog: Political science 
202 days ago · From Gennady Tverohlebov
А. М. ГРИГОРЬЕВ. РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В КИТАЕ В 1927 - 1931 гг. (ПРОБЛЕМЫ СТРАТЕГИИ И ТАКТИКИ)
Catalog: Political science 
254 days ago · From China Online
ИВОВЫЙ ПАЛИСАД - ГРАНИЦА ЦИНСКОЙ ИМПЕРИИ
Catalog: History 
270 days ago · From China Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
КИТАЙ В 1918-1924 ГОДАХ
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Libmonster China ® All rights reserved.
2017-2018, LIBMONSTER.CN is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK